Сладкий хлеб мачехи

Хотите?

— Как много всего… — усмехнувшись, глянула на него из-под опущенных ресниц Бася. — Что ж, давайте, помогите, если вам не трудно.

Встав с полки, она действительно позволила доброму попутчику и стянуть с себя плащ, и пристроить чемодан под полку, и даже за чаем сбегать. Заодно он у проводницы пакет с бельем для нее прихватил.

— Садитесь туда, к окошку, за стол. Там вам чай пить будет удобнее.

— Спасибо… — послушно села она у окна, обвила граненый стакан в медном подстаканнике холодными пальцами и тут же их отдернула, обжегшись.

— Осторожно! — сунулся к ней мужчина.

 — Там же кипяток… Я вам зеленый чай заварил, с мятой. Она, говорят, нервы успокаивает. И сахару тоже положил. Две ложечки. Хотя, говорят, зеленый чай полагается без сахара пить. Но я же не знаю, как вы чай пьете, правда? С сахаром или без?"

"Она слушала, долгим немигающим взглядом уставившись ему в лицо. Очень терпеливо слушала, как может слушать незадачливого рассказчика сосредоточенный на чем-то своем такой же незадачливый собеседник. То есть не слышала вовсе того, что он ей говорил. Потом кивнула очень медленно и тихо произнесла:

— И пусть… Пусть он упал… Пусть…

— Простите… что? Кто упал? Куда упал? — удивленно переспросил мужчина.

— Телефон… Телефон мой упал. Вы знаете, у меня больше нет телефона. У меня вообще, вообще больше ничего нет… Я ни одного номера наизусть не помню…

Вздохнув, она тихо всхлипнула, отвернулась к темному окну, провела по щеке дрожащей ладонью. Пожав плечами, мужчина поднял голову, поймал озадаченный взгляд девочки, состроил ей удивленно-растерянную гримаску. Потом снова внимательно уставился на Басю, проговорил осторожно:

— Ну, стоит ли так из-за телефона убиваться? Все же поправимо в принципе.

Или… У вас еще что-то случилось? Я могу вам чем-то помочь?

Вздрогнув, Бася уставилась на него так, будто увидела впервые. Резко замотав головой, снова отвернулась к окну.

— Ну, не хотите говорить — и не надо. Давайте-ка лучше познакомимся. Меня, к примеру, Павлом зовут. А это моя дочка, Варя. А вас как зовут?

— Меня? Меня — Басей… То есть Барбарой… — тихо проговорила она сквозь слезы.

— О, какое у вас имя красивое! А почему вы чай не пьете, Барбара? Он остыл уже. А хотите, я вам горячего принесу?

— Нет.

Спасибо. Я ничего не хочу. Простите, но я очень устала… И поздно уже…

— Ну что ж, давайте будем укладываться, — засуетился мужчина, вставая с места и заглядывая на верхнюю полку к дочери. — Варь, ты зубы чистить пойдешь?

— Я уже чистила, пап.

— Ну, спи тогда. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, пап…

Шатающейся в такт поезду походкой Бася с трудом дошла до туалета, а вернувшись, обнаружила, что постель ее уже застлана, — добрый Павел и тут расстарался в помощи. Сев на место, она улыбнулась ему благодарно.