Сладкий хлеб мачехи

Только вот черт… Кажется, мимо эта дурацкая машина проезжать вовсе не собирается, остановилась аккурат напротив кустика. Дверь хлопнула со стороны водительского места. Какой-то мужчина, огибая капот, устремился открывать дверцу с другой стороны, мелькнул в свете фар…

Холодный сырой воздух застрял у нее в груди, забыв дорогу обратно. Надо бы выдохнуть, да не получается. То ли от страха не получается, то ли от удивления. Но этого же не может быть, этого просто не может быть! Наверное, ей показалось сослепу. Зрение давно сдавать начало, точно, показалось…

— Вот вы и дома, милая принцесса! Прошу!

Нет.

Не показалось. Этот голос, вальяжный, бархатно-мягкий и слегка насмешливый, она ни с каким другим голосом не спутает. Это Вадим. И повадки все его — стремительно обойти машину, ловко даме руку подать. И внешне, похоже, не изменился. Седины на висках прибавилось, но это его не портит…

— Спасибо за приятный вечер, принцесса, и спокойной ночи. Надеюсь, вам будут сниться милые розовые сны. Цветы не забудьте.

Выдохнув, наконец, воздух, а вместе с ним и первое удивление, она немного пришла в себя и даже усмехнуться сумела.

Ишь ты — розовые сны… Ну вот как, как это у него всегда получалось? Вроде обыкновенные слова говорит, даже и пошлые где-то, а сердце заходится в судороге, будто его теплым щекотливым сквозняком продувает.

— Это вам спасибо, Вадим Сергеевич! Мне таких цветов еще никто не дарил…

Боже мой, а это еще что за новости? Кому это никто цветов не дарил? Неужели… Варя? О господи, пронеси! Этого еще не хватало…"

"— А вот это уже настоящее безобразие, милая Варенька! Крайне вопиющая несправедливость! Настоящим принцессам каждый день полагаются цветы, настоящие принцессы должны научиться требовать, чтоб у них были цветы.

— И даже если принцессы временно работают курьерами в строительных фирмах?

— Да, в чувстве юмора настоящим принцессам тоже не откажешь… Спокойной ночи, милая Варенька.

Вадим наклонился, церемонно дотронулся до Вариной ладони губами. Бася замерла за своим кустом, таращилась на эту сцену, боясь дышать.

Лицо у Вари было счастливое. Такое счастливое, что в первую секунду ей даже захотелось выйти из своего укрытия, подскочить к ней и… А что, собственно, «и»? Что это за порыв такой ее обуял? Стыдно, уважаемая мачеха, стыдно.

Уймись в своем необузданном порыве, стой за своим кустом и помалкивай. Жди, когда эта неожиданная сцена к финалу подойдет. Потом со своим смятением разберешься.

— До свидания, Вадим Сергеевич… Я пойду.

— Да, Варенька, конечно. Вас до квартиры проводить?

— Нет, что вы, я сама…

Прижав цветы к груди, Варя медленно побрела к подъезду. На полпути остановилась, обернулась, махнула рукой. Вадим тоже помахал ей ладонью — красиво, вальяжно, уверенно.