Двойной удар по невинности

Расстегнула застежку и с психами вышвырнула в дальний угол комнаты. Пусть там валяется, сейчас немного приду в себя, а потом и вовсе выкину. Или в ломбард сдам и все вырученные деньги перечислю в фонд… спасения тропических бабочек. Или кому там оказывала благотворительность Клаусовская мамаша? Чтобы все, принадлежащее их семье, с ними же и оставалось.

А потом сходила за сумкой, достала оттуда полароидный снимок и торжественно сожгла его над газовой конфоркой. Наблюдая, как фотография осыпается пеплом, точно так же как и мои чувства к Клаусу.

Следующий час я металась по квартире как угорелая, пыталась занять себя хоть чем-то, лишь бы не думать о нем. Не выходило.

Не помогла ни уборка, ни готовка. После я вытряхнула из сумочки остатки наличности – пятьдесят евро еще из тех, что фрау Хильда давала. Плюнула на все угрызения совести и обещания вернуть деньги. Будут моей моральной компенсацией. И пошла покупать себе телефон. Какой-нибудь самый простой. И новую сим-карту.

На удивление, полученных в обменнике трех с чем-то тысяч хватило даже на простенький китайский смартфон из числа тех, что так любят продавать сотовые операторы. Вернувшись домой, я откопала старую записную книжку, нашла контакт директора клуба, где работала, и набрала номер:

– Слушаю! – раздался голос Беликова с той стороны.

– Добрый день, Дмитрий Германович, – поздоровалась я. – Это Успенская.

– О, Лена! – обрадовался он. – Ты-то мне и нужна! Можешь приехать сейчас в клуб, есть работа, как раз для тебя."

"Схватилась за его слова, будто за спасительную соломинку. Собственно, потому я ему и позвонила – чтобы выпросить на ближайшие дни несколько смен. Мне нужно было отвлечься от мыслей о Клаусе любым способом. Причем, самое гарантированное это упахать себя так, чтобы даже сил не осталось на страдания.

Через час я сидела в кабинете у Беликова, смиренно сложив руки на коленях, и ждала, что же у него за предложение такое.

Директор взирал на меня хмуро, теребил в пальцах ручку и задумчиво прикусывал губу.

– Ты какая-то бледная, – резюмировал он. – Я думал, что из отпуска по Европе ты вернешься более отдохнувшей. Пожалуй, я лучше позвоню Веронике.

– Не надо Веронике, – выпалила и резво затараторила: – Я совершенно в порядке. Так что там за работа?

– У одного очень знаменитого певца… Кхм, не буду озвучивать имен, – медленно начал директор. – Со дня на день начинаются гастроли по всей стране, а одна девушка из подтанцовки умудрилась сломать ногу. Срочно требуется замена. Причем попросили подыскать смышленую танцовщицу, чтобы за два дня сумела выучить программу. А она, поверь, не легкая.

– Что за артист? – все же вцепилась я в возможность. – И сколько платят?

– Почти Стас Михайлов, только в блестках, – отшутился Беликов.