Двойной удар по невинности

Оборачиваться было элементарно страшно, но воображение прекрасно справлялось с нагнетанием обстановки самостоятельно.

– Мд-а-а… – протянул немец, которому, судя по голосу, было все нипочем. – Царапина знатная, но тебе повезло, потому как могло быть еще хуже.

И, продолжая разглагольствовать на тему коварных коряг, антисанитарии озера и идиотов-братьев, он начал обрабатывать ранку. Кожу болезненно пощипывало, но не настолько, чтобы отвлечь меня от заводящей ситуации. Так что я была безумно благодарна немцу за несвойственную ему болтливость – это не позволяло сгореть со стыда.

Минуты тянулись бесконечно долго…

Я стояла и проклинала Дитриха, свою глупость (надо же было выйти с пьяным неадекватом на воду), ругалась на Клауса, который со свойственной ему скрупулезностью не спеша заклеивал царапину, аккуратно разглаживая края пластыря, и… и… дышал на ягодицы!

А еще я молилась. От души молилась, чтобы он не подумал, что дрожу я не от холода, а от желания чувствовать его касания вновь и вновь. А еще от горячих, сводящих с ума фантазий. Безумно хотелось, чтобы этот гад подался вперед и провел губами по покрывшемуся мурашками бедру, а потом… черт возьми, повторил вчерашнее.

Помотав головой, постаралась вытрясти из нее вредные мысли, но не получалось!"

"– Вот и все, – довольно раздалось из-за спины, и я едва ли не перекрестилась от радости.

– Спасибо! – очень искренне заявила я, по-прежнему не разворачиваясь, но планируя сбежать на другой конец комнаты. Смотреть в глаза Клаусу сейчас было выше моих сил.

Но тут… на лодыжку легла теплая рука, неторопливо скользнула выше, а не прикрытую трусиками части попки чувствительно укусили.

Я подпрыгнула от шока, развернулась к мужчине, но сказать ничего не успела.

Клаус встал с самым серьезным и невозмутимым выражением лица, поправил очки и, доброжелательно улыбнувшись, предложил:

– Обращайся.

А после он неторопливо вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я же стояла в полном и окончательном офигее, если не сказать резче.

Что это было?!

Может, мне вообще показалось?

Заметив неподалеку зеркало, я не поленилась к нему сбегать и повернуться задом. На белой коже ягодицы отчетливо алел след от укуса.

Вот тебе и холодный немец.

Сердце бешено колотилось, грозя выпрыгнуть из грудной клетки, и я прижала ладони к отчаянно краснеющим щекам.

В дверь вновь постучали и я испуганно вскинулась.

– Лена, это я, – послышался с той стороны бойкий голос рыжей хозяйки дома. – Принесла одежду.

Я облегченно выдохнула и крикнула:

– Не заперто, входи!

На пороге появилась Кристина, держащая в охапке вещи. Она свалила их на постель и с виноватым видом посмотрела на меня.

– У меня тут не очень много одежды, но я очень надеюсь, что тебе что-нибудь подойдет.