Дворянская кровь

С появлением такого аргумента сразу появилось желание пробежаться в лес и испытать арбалет в боевой обстановке, поохотиться на волков. Ночи ведь можно и не ждать. Да и не каждый раз безобразничающая стая появляется в деревне. Может быть поискать хищников самому? Если действовать с умом и передвигаться так, что в случае возникновения опасности успеть залезть на дерево, то все может получиться. Да и шанс встретить другую какую-нибудь добычу не маленький. Не всех же зверей волки сожрали?

Не получилось. Как только я закинулся о подобной вылазке, бабушка, в прямом смысле этого слова, встала в позу и не позволила.

Я заметил, что, когда она нервничает или волнуется, поведение у неё кардинально меняется. Откуда-то появляется гордая осанка. Нос сразу начинает потолок царапать, речь становится очень правильной и внушительной. Впечатление от этого складывается такое, как будто находишься в присутствии особы королевских кровей, никак не меньше. Не знаю, откуда у неё такие повадки, но, когда она начинает так себя вести, чувствуешь себя увальнем косолапым и поневоле начинаешь подчиняться. Последнее, правда, относится только к брату. Мне как-то по барабану. И не под таким прессом приходилось бывать. Выработался какой-никакой иммунитет, а брат ведётся и слушается.

В данном случае я тоже не стал лезть в бутылку. Нет — значит, нет. Будет ещё возможность пострелять и может быть даже раньше, чем хотелось.

Пока мы обсуждали моё предложение, а бабуля демонстрировала осанку и правильное воспитание, к нам пожаловала целая делегация крестьян, увидев которую, я начал заряжать арбалет."

"Во главе группы направляющихся к нам людей вышагивал отец Прохора. Не думаю, что идёт благодарить за воспитание сына.

Скорее, наоборот. Поэтому и начал готовиться к обмену мнениями.

Бабушка тоже увидела этих гостей и хотела загнать нас в дом. Но, в этом случае, я даже разговаривать не стал. Просто проигнорировал её требование и, наоборот, сделал несколько шагов навстречу.

По мере приближения, решительность шагающего к нам люда падала. Да и шаг замедлялся. Мужики, как загипнотизированные, смотрели на арбалет в моих руках.

Не доходя шагов десять и заметив, что я начинаю готовиться к выстрелу, они остановились. Отец Прохора крикнул, обращаясь непосредственно ко мне:

— Зачем моего сына покалечил?

Ничего себе! Интересно, а какая часть тела стала калечной? Но ответил другое:

— Ты, дядька Егор, правда думал, что издевательства над нами будут безнаказанными вечно?

Выдержав паузу и не дождавшись ответа, я продолжил:

— Запомни сам и передай другим.

Закончилась теперь эта безнаказанность. Попытается кто из ваших детей пролезть к нам в драку, буду калечить. А если вмешаются взрослые, то рука не дрогнет. Начну вас отстреливать, как собак бешеных.