Дворянская кровь

Если все получится, дальше можно не суетиться и жить припеваючи, ни в чем себе не отказывая. В России, конечно, до определённого времени. Но, имея кучу денег (а до начала всяких там революций можно накопить нехилую сумму) можно устроиться, где угодно. Вся беда в том, что характерец у меня очень уж паскудный. Смотреть на будущие безобразия и наслаждаться жизнью вряд ли я смогу."

"Если был бы я обычным жителем и не имел возможности что-либо изменить, то о подобных вещах не стал бы и задумываться. Сейчас же, когда теоретически могу стать очень богатым человеком, расклад совершенно другой.

Стоит подумать, как строить свою жизнь в этом мире. Меня, например, всегда бесил проигрыш войны японцам. Прямо до зубовного скрежета. Так почему бы втихаря не подготовить им большую бяку?

Тем более, времени — вагон и маленькая тележка. За тридцать с лишним лет можно столько натворить, что не только японцам поплохеет, а и тем, кто их на нашу страну натравит. Такие мысли настолько понравились, что я поневоле начал строить планы. Сам себе мысленно отвесил оплеуху и попытался думать совершенно о другом. Я хоть и уверен на двести процентов, что найду алмазы, но какой-то червячок меня все равно грыз.

Мир то другой! А вдруг здесь с месторождением что-то не так? А на кону ведь немного-немало, а моя жизнь! Совсем неохота её лишаться. Надо подумать, как подстраховаться и подстелить соломки.

В экспедицию надо идти с надёжными и верными людьми, чтобы в случае, если алмазов не найду, была возможность смахаться куда подальше. Не совсем же я придурок, чтобы правда стреляться на потеху публике?

Сама моя сущность возмутилась подобным мыслям, я аж потерялся на секунду. Это что ещё за хрень такая со мной творится? Мне только внутреннего конфликта сейчас не хватает.

Слившееся с моим сознание пацана чудит или это что-то другое?

Не нравится мне подобное состояние. Не хватало ещё начать в себе копаться и вести себя подобно замороченному интеллигенту, который, кроме, как размышлять о том, что делать, больше ничего не может.

Мои метания прервали ворвавшиеся в приёмную девчонки. Впереди всех вышагивала мелкая пигалица лет десяти. Она с самым независимым видом прошла мимо расфуфыренного хрена, караулящего вход. При этом небрежно ему бросила:

— Я к дяде.

Вот так. Ребёнку пофиг, занят дядя или нет. Ей надо, и этим все сказано. Всё остальные, сопровождающие эту пигалицу девчонки, сгрудились у самого входа в приёмную и начали о чем-то весело щебетать.

Надо сказать, что в этой стайке было несколько вполне созревших экземпляров и даже очень симпатичных. Молодость сама по себе симпатична. Но здесь другое. Передо мной были реально красавицы.

От греха подальше я не стал пялиться на этот цветник, а опять уставился в окно, пытаясь настроиться на рабочий лад.