Единственный...

Было ли мне страшно? Да. Порой даже сильнее, чем может показаться, но прикасаясь ладонью к животу, я успокаивалась. Малыш еще не родился, но сколько же стимула и сил он мне предавал. Желания добиваться того, что раньше казалось невозможным.

— А как у вас дела? — спросила у Агалии. — У вас все хорошо?

— Более чем. Вот хотела с тобой встретиться.

— Я тоже хотела бы с вами увидеться, — на губах появилась улыбка. Не считая соседки из Кастории, я в последнее время ни с кем не разговаривала, а Агалия была дорогим для меня человеком.

— В каком ты городе?

— В Скопье.

— Там есть хорошие бары и места для отдыха?

— Не знаю. А зачем это вам?

— Думаю приехать к тебе. Устала от работы. Хочу хотя бы на пару дней убежать от нее.

Сказать, что я обрадовалась, значит, ничего не сказать и, когда через неделю Агалия прилетела в Скопье, я не сдержалась и обняла ее, ощутив, как она обняла меня в ответ. Агалия была скупа на эмоции и не терпела нарушение ее личного пространства, но я уже давно заметила, что между нами оно начало стираться.

Она поселилась в гостинице, которая находилась в центре города и сразу потянула меня в бар.

— Что у тебя со зрением? Ты без линз? — спросила Агалия, когда официантка, приняв заказ, ушла. На меню я не смотрела и, когда мы заходили в это помещение, я врезалась в колону.

— Нет, с ними, — качнула головой, думая, что стоило их уже менять.

— Расскажешь? — спросила женщина, откинувшись на спинку диванчика, на котором сидела. — И, я так понимаю, что могу поздравить тебя с беременностью?

— Как вы поняли? — я приподняла одну бровь. Живот был еще не большим и я сейчас была в объемной футболке.

— Когда ты обняла меня, я это почувствовала. Так кто отец? Тот Демид?

— Нет, — я отвела взгляд в сторону.

— Рассказывай. Я тебя очень внимательно слушаю.

— Да там и рассказывать почти нечего. Лучше скажите, как у вас дела. Как ваша школа?

— Не пытайся сменить тему разговора. Не получится.

Я прикусила губу. Не хотела рассказывать о том, что у меня произошло, но Агалия стойкая женщина и я понимала, что тему разговора действительно не получится поменять. Возможно, в какой-то степени мне нужно было выговориться, но все же я скрыла от Агалии часть того, что случилось. Например, я ничего не рассказала про родителей, но, думаю, она сама частично все поняла.

— Расскажешь этому Кириану, что он скоро станет папой?

— Нет. Думаю, что нам лучше больше никогда не видеться, но, после родов я думаю рассказать о ребенке отцу Кириана. Он имеет право знать о внуке. Ну или внучке.

— Ты еще не знаешь пол?

— Нет.

Еще некоторое время мы разговаривали. Агалия рассказала о своей работе и о том, как устала от нее.

Немного позже, когда стемнело, мы немного прошлись по главным улицам, после чего Агалия решила провести меня домой.