Единственный...

Во мраке я все же рассмотрела расплывчатые силуэты громоздких мужчин, которые забросили в джип других двух мужчин. Связанных и пытающихся вырваться.

Отойдя от окна, я села на пол между кроватью и тумбочкой и дрожащими пальцами набрала номер Агеластоса. Несмотря на то, что была глубокая ночь, он ответил практически мгновенно.

— Да, Чара.

— Кириан, тут происходит что-то страшное, — мой голос дрогнул. Я до этого момента не понимала того, насколько сильно была испугана.

— Я знаю. Не волнуйся. Уже все хорошо.

— Откуда ты знаешь? Кто все эти люди? Что происходит? — мысли путались и я, закрыв глаза, сняла очки, после чего потерла лицо подрагивающей ладонью.

— Те, кто пытался проникнуть к тебе в квартиру, лишь мусор, — слова Кириана веяли холодом.

— Куда их повезли? Что с ними сделают?

— Мусор нужно уничтожать.

По спине скользнул холодок и я вздрогнула.

— П-почему они пытались проникнуть ко мне? — спросила, сильно запнувшись. Мысли начали еще сильнее путаться.

— Тот, кто отправлял сообщения твоим родителям, попытался еще раз навредить тебе. Но больше этот человек тебе ничего не сделает.

— Ты узнал, кто это? — я широко раскрыла глаза и с силой сжала телефон.

— Это и так было понятно.

— Кто? Кто отправлял те сообщения?

— Ты не знаешь этого человека.

— Расскажи. Умоляю, — прошептала. — Мне нужно знать.

Несколько секунд царила тишина. Напряженная и давящая, но Кириан все же разорвал ее следующими словами:

— Ее зовут Мнемосина Зервас. С ней и ее братом Еспером я рос.

— Почему она?..

— Мне тяжело ее понять. Возможно, тебе больше расскажет Гатис, когда он придет в себя. Она всю жизнь была в него влюблена, но Иерону было на нее плевать.

— Но почему она отправляла сообщения моим родителям? Что я ей сделала?

— Ты понравилась Иерону. Этого хватило.

Я шумно выдохнула и опустила голову. Не знала, что думать. Да и навряд ли сейчас могла это делать.

— А что с Калисой? — тихо спросила. — Я уже стала думать, что она причастна к сообщениям.

— Она и Мнема подруги.

Я опустила голову и сделала еще один глубокий вдох. До крови прикусила кончик языка и еле слышно прошептала:

— Я все равно не понимаю, почему они так поступили. Еще и эти люди, пытающиеся пробраться ко мне в квартиру.

— Они лишь малолетки со своими обидами, решившие, что они могут вести какие-то игры.

— Обидами? — переспросила. — Значит, и у Калисы было что-то? Или она просто поддерживала подругу?

— Нет, она хотела любви и получила ее. Много. На всю жизнь хватит.

Почему-то от этих слов стало очень жутко.

— Она тоже любила Гатиса?"

"— Нет, не его, — послышался какой-то звук и я поняла, что Кириан сейчас был на улице. Я хотела спросить у него про Калису, но он первый сказал: — Я уже выезжаю в Салоники.