Единственный...

Не сразу, но медленно она начала угасать, словно огонь, которому перекрыли кислород.

Кириану никогда и ничего не помогало. Никакие обезболивающие не были способны хоть немного притупить пульсацию в голове, а запах Очкарика это делал.

Агеластос закрыл глаза и сделал еще несколько вдохов. Мысленно представил Чару. Такую, какой он хотел, чтобы она была — без ненависти в глазах и принадлежащая только ему одному.

Кириан представлял, что Чара сидела рядом с ним на полу и, в это мгновение улыбнулась ему. Наклонилась и сама поцеловала Агеластоса, а он поднял ладонь и до невозможности бережно прикоснулся к щеке девушки.

Вдох и выдох. Боль становилась все слабее и слабее.

Кириан в очередной раз понимал, что ошибся. Не так он себя вел не во время спора, а с самого начала встречи с Чарой.

Глава 10 Жаль"

"Я подняла голову и посмотрела в зеркало. В его отражении позади себя увидела Гатиса и поджала губы.

Я бы не сказала, что он сильно изменился за то время, которое мы не виделись — сейчас его волосы были слегка короче и на щеке виднелся глубокий, но явно свежий шрам. Еще один небольшой был на нижней губе. Может, я ошибалась, но, возможно, его оставила я.

— Я бы поспорила, кто из нас двоих тварь, — сказала спокойно, после чего выключила воду и обернулась к Иерону.

— Я слышал, что ты умерла после аварии, — Гатис слегка наклонил голову набок. — Оказывается, нет. Жаль.

— Пожалей себя, Гатис, — я посмотрела ему в глаза. Не понимала, о чем он думал, но карие радужки казались темнее, чем обычно. В этот момент Иерон окинул меня взглядом. Медленным и пристальным. Прожигающим. Скользнувшим по моему лицу, плечам, груди, бедрам и ногам.

Вновь посмотрев на мое лицо, Иерон сказал:

— Я вижу, что у тебя отсутствует чувство самосохранения, раз ты решила вернуться.

— А кого мне бояться? Тебя? — на моих губах возникла легкая улыбка.

— Считаешь, что не стоит? Зря. Я хочу увидеть тебя разбитой, Макри. Думаешь, у меня не получится это сделать?

— Думаю, что ты можешь сходить к черту, — я пожала плечами.

— Все так же дерзишь? — Гатис оскалился и опять окинул меня взглядом. — Знаешь, ты реально похорошела. Думаю, уже сейчас мне бы и таблетки не понадобились. Может, развлечемся тут? Ты же у нас, оказывается, легкодоступна. Вон отдала свой первый раз в затхлой комнатушке на вечеринке. Чем уборная хуже?

Первые несколько секунд я молчала. В лице совершенно не изменилась, так же как не поменялся мой взгляд, но в груди полыхнуло и сердце сжалось.

— Ты хуже, — сказала все таким же ровным голосом. — И я не понимаю, почему ты считаешь, что меня хоть как-то должно волновать твое мнение касательно меня. Ты для меня никто.

— Хуже чем, кто? Риан? — Гатис слегка опустил веки. Прищурился. — Ты такая дура. Знаешь, а мы тогда с ним знатно поржали над тобой.