Эдипов комплекс

Теперь он гордился своей Лилечкой и даже любовался ею со стороны –  спрятанное тщеславие в нем пробудилось, подняло высоко голову, и Лилечка помогала ему в этом. Так постепенно из скромного интеллигента Андрей Степанович превращался в любителя застольных бесед, у которого есть умная и приятная спутница.

Конечно, наука была его основным занятием, но теперь он любил в кругу друзей  поболтать, поспорить, и так он поменял костюм «научного схимника» на костюм «светского человека и приятного собеседника». Он теперь не закрывался в кабинете, а с удовольствием в этом самом кабинете беседовал, приглашал учеников, и у него образовался постепенно свой кружок единомышленников.

Так складывалась его школа. Светская жизнь никак этому не мешала, а наоборот, как бы расслабляла людей и делала дом Андрея Степановича открытым для разных людей, куда им было приятно прийти. Лилия Яковлевна была хозяйкой этого полусветского, полунаучного салона.

Так получилось, что когда Андрей Степанович предложил уехать куда-нибудь, они никуда не уехали, а просто изменили свою жизнь и вследствие этого почувствовали себя по-другому.

Глава 24

Сергея осудили, и он оказался второй раз за решеткой, что очень облегчило жизнь Гали, которая, оставшись одна, без сына, с некоторым смущением обнаружила, что ей стало легче жить.

Она почувствовала себя свободной. Оказалось, что возвращение сына  из первого заключения было самым тяжелым и беспросветным временем ее жизни. И теперь часто, возвращаясь в свою пустую квартиру, она обнаруживала, что рада тому, что никого нет, что Сергей не позвонит и не придет выпрашивать деньги.

Первое время она была счастлива, как человек, после длительного и изнурительного путешествия в суровых условиях вдруг обнаруживший, что есть постель, чистое белье и можно выспаться.

Это настроение длилось до тех пор, пока она не получила письмо от сына, где он просил ее в очередной раз привезти ему денег, сигарет и белье, и тут Галя поняла, что она не хочет вообще его навещать, и ей не было стыдно этого своего чувства, своей черствости. Она просто устала за последнее время от постоянно висящей над ней угрозы, что вот опять Сергей появится… Так нет. Он появился опять.

Она отложила письмо и не знала, что ей делать. Глубоко, на самом дне ее уставшей души, шевельнулось что-то, и угрызения совести набросились на нее и стали терзать.

Галя, не зная, что ей делать, пошла на кухню и налила себе рюмку. Выпила. Стало легче. Она села на диван, и вдруг, как облако на небе, перед ее глазами появилось лицо Андрея, молодого, красивого, прежнего. Она протянула руку и набрала номер его телефона. Трубку взяли после третьего звонка, и она услышала не изменившийся голос Андрея, тот, прежний, и с откуда-то появившейся смелостью сказала:

– Андрей. Это я.