2
0
— Добрый… — слова давались и подбирались с трудом, — вечер.
Особенно, учитывая, что они — Наташа и незнакомец — видели друг друга голыми. А она ещё и лежала с разведенными в стороны коленями на том несчастном полке.
Интересно, он рассмотрел?
Её?
Ната одернула себя. Какие бредовые мысли приходят в голову, когда паника захлестывает с головой!
Мужчина сначала никак не отреагировал ни на её слова, ни на её появление.
Как стоял, так и продолжил стоять.
Лишь задышал чаще. Глубже. Резче.
Неприятные мурашки прокатились по телу Наташи, и девушке снова захотелось убежать. Развернуться на пятках и сигануть в комнату, запереться на замок, подставить к двери кресло, чтобы затруднить вход в спальню.
Этот… войдет. Дверь, кресло, замок, другая мебель — для него не проблема. Наташа и сама не знала, откуда в ней возникла эта уверенность.
Стало только хуже.
И девушка продолжала стоять и ждать реакцию на свои слова.
Она же должна быть!
Хоть какая-то!
Им надо поговорить. Вернее, Наташе надо объясниться. Рассказать, что она ничего не знает, не в курсе, зачем её привезли сюда и подложили ему.
Почти подложили… Но не в этом суть!
Мужчина долго не отвечал, и Наташа уже пришла к выводу, что он не услышал её слов. Глупо, конечно, и всё же…
А потом мужчина медленно повернул голову в её сторону.
Лучше бы не делал этого.
Лучше бы стоял, как и раньше, смотря вперед.
Сейчас Ната имела возможность лучше рассмотреть внешность мужчины. Тяжелый квадратный подбородок, нос с горбинкой, широкие брови, сведенные на переносице, глубоко посаженые глаза. Уши странной формы. Лишь спустя несколько секунд Ната вспомнила, как кто-то из парней в универе рассказывал девчонкам, что после того, как сломали ухо на тренировке, оно стало немного приплюснуто и деформировано. У незнакомца были аналогичные уши.
Спортсмен? Или всё же зэк?
Только бы не последний… Наташа очень боялась столкнуться с голодным до женского тела бывшим заключенным.
Он снова смотрел на неё с приглушенной яростью.
Зло.
Наташа поёжилась и облизнула пересохшие губы, мимолетно отметив, как у мужчины, в свою очередь, дернулась верхняя губа.
Девушка, чтобы как-то скрыть увеличивающуюся с каждым мгновением нервозность, быстро заговорила:
— Я приехала с Доминиканой. Мы прилетели с ней… Она сказала, что дом принадлежит ей. Я не знаю, правда или нет… Ещё она сказала, что в доме мы будем одни. Она и я. Всё. И что для нас истопили баню, и я могу помыться. Попариться. Когда вы вошли… Я думала, это она. Мне ничего про вас не говорили. И ещё…
Наташа не договорила, потому что мужчина оттолкнулся ладонями от столешницы и повернулся к девушке, и той сразу же захотелось выбросить руку вперед, предупреждая, чтобы он не подходил к ней.
Она же объяснила! По крайней мере, попыталась.
