Электрик

– Ой, – спохватилась Оля, – а можно я с вами?

Савельев обернулся. Юрка снова был недоволен своей пассией. Игорь усмехнулся и кивнул!

– Пошли.

– «В моем доме не трахаться», – передразнил Савельева Кулешов, как только они скрылись за дверью.

Костя зыркнул на него, но промолчал.

Игорь остановился на пороге террасы. Курагин смирно лежал там, где он его и оставил.

«Это уже хорошо. Правила выполняются», – печально подумал Савельев.

Он плохо помнил точную последовательность событий, но избиение покойника горьким осадком скопилось в груди.

Игорь дождался девушки, и они вышли на улицу.

Маша снова услышала ту самую музыку. Она встала и подошла к двери. Теперь девушка могла разобрать мелодию. Это было что-то из шансона. Маша прислушалась. Точно, из шансона. Ее отец любил послушать подобное, но среди многочисленных «Вороваек», Кучиных и Кругов она не могла запомнить ни одного имени.

– Ты че, Машка, тоже Курагу пошла учить? – спросил Юра и ухмыльнулся.

– Заткнись! – оборвала его Стрельцова.

– Маша, что случилось? – Пришвин взял ее под локоть.

– Он опять танцует, – произнесла она.

– Кто?

Пришвин наверняка посчитает ее сумасшедшей. Она увидела это в его глазах.

– Пашка, – сказал Юра и нервно хохотнул.

– Да заткнись ты! – взревел Пришвин. – Маша, кто танцует?

– Димка, – шепнула Стрельцова и закрыла рот ладошкой.

– А вы всегда такой серьезный? – спросила Оля.

– Нет, только когда хожу по-маленькому! – огрызнулся Игорь.

– Да вы еще и пошляк? – Шевченко кокетливо улыбнулась.

– Послушай… – начал Савельев.

– Помню, помню. Три правила, – сказала Оля.

– Все верно. Но для тебя… Лично для тебя есть и четвертое.

– Очень интересно. Какое? – Девушка подошла ближе.

Игорь отстранился.

– Не подходи ко мне ближе метра и не разговаривай со мной.

– Два?

– Что «два»? – раздраженно спросил Савельев.

– Ну, ты… Вы сказали, что для меня есть четвертое правило. То есть одно. А назвали два.

– Хорошо. Специально для одаренных. Есть три правила основных и два лично для тебя. Усекла?

– Грубиян! – Оля надула губки и вошла в туалет, хлопнув дверью.

Костя достал пистолет и пошел к двери, из-за которой доносилась музыка. Он сразу узнал мелодию. «Владимирский централ» – хит застолий. Откуда она взялась в комнате со связанным человеком, Пришвин не знал. Но он собирался это выяснить. Он толкнул дверь и выставил перед собой пистолет.

Колтун танцевал. Теперь Костя видел, откуда лилась эта мелодия. В руках у Димы был телефон. Пришвин смотрел то на безумное лицо парня, то на мобильный телефон, то на расплавленный скотч у стула.

– Ну что вы, давайте танцевать, – произнес Дима голосом, явно принадлежащим взрослому человеку.

– Положи телефон и сядь на стул, – приказал Костя и прицелился в подростка.