Это снова ты

– Слушай, – Игорь снова затягивается, будто хочет выиграть немного времени на подготовку к тому, что собирается сказать. – Я не сразу, но понял, что ты для нее сделал. Жаль, что это был не я. Наверное, я так не смог бы. Все-таки Вася был моим другом, а они столько времени… В общем, ты…

– Если это благодарность, то не стоит, – перебивает Дима. – Но можете сынишку Димой назвать, а если будет дочка, то Дарьей.

– Хрен тебе! – дерзко протестует Игорь и протягивает руку.

Дима отвечает на рукопожатие и завершает этот невнятный диалог легкой ухмылкой. Удовлетворения нет, радости, в общем-то, тоже, но есть чувство освобождения.

Нить Алены окончательно оборвана.

Зимин оглядывается на Ефима, что размахивает руками перед замершим от перегрузки парнем, и кричит:

– Фим! Хорош уже, у него скоро пар из ушей повалит!

– Но я и так только по азам…

– Он разберется. Лучше подбрось меня домой.

– Я тебе не такси!

– Будешь выделываться, раздам твой номер всем знакомым девчонкам. И фотку покажу. Ту самую. Отбоя не будет.

– Крыса вонючая, – обиженно бормочет Фима и направляется к белому байку.

– Осторожнее на дорогах, – говорит Дима новому владельцу своего мотоцикла и идет за Ефимом, больше не оглядываясь.

И снова дни, сливающиеся в один бесконечно повторяющийся серый поток. Дима быстро привыкает к новой съемной квартире, что по площади в два раза меньше предыдущей, ведь по большому счету ему все равно где спать, есть и стирать офисные рубашки. Август заканчивается, остается всего несколько дней до официального завершения лета, только жара не думает спадать, как и тревога в душе Зимина. Дисциплина спасает, правда, сон становится все короче, паузы отрешенности, наоборот, длиннее, а жуткий плач из зеркального зала – громче.

Несмотря на обещание, данное себе, Дима туда не возвращался. Не может или не хочет, сам уже не понимает. Это игра в поддавки, лживая забота о себе, целью которой является не утешение или улучшение ситуации, а страх. Что, если станет хуже? Что, если заденет кого-то еще? Что, если Зимин потеряет остатки самоконтроля и обида возьмет верх, заставив обвинить всех вокруг? Что, если он лишится единственного, придающего его жизни смысл?

– Дима, – слышится откуда-то издалека, – Дима!

– Да? – отвечает он, отрывая взгляд от ноутбука, на заставку которого пялился бог знает сколько времени.

– Ты домой собираешься? Уже шесть, – обращается к нему коллега Лиля, которая занимается продажей частных домов и земельных участков.

Они вместе покидают офис, ведя светскую беседу, и останавливаются у парковки, ожидая такси.

– Есть планы на выходные? – спрашивает Лиля.

– Ммм… – тянет Дима, перебирая в голове ответы, что так похожи на вязкую жевательную резинку. – Еду в Новочек на день рождения.