Это снова ты

Мы с Женькой после успешной сдачи одного из экзаменов сидели в кофейне недалеко от университета, где за соседним столиком Денис вылизывал десны своей новой девушки. Матюшин, конечно, знатно потрепал мне нервы. Первые три месяца после расставания были сущим кошмаром. По выходным он писал мне любовные сообщения, по будням засыпал претензиями и оскорблениями, но вживую ограничивался лишь обиженными и осуждающими взглядами, а в декабре нашел себе подружку и не упускал возможности засветиться с ней передо мной. Не знаю, на что он рассчитывал? Больно мне не было, я практически ничего не чувствовала.

Разве что раздражение, а впоследствии еще и отвращение. Зато от смелого заявления Женьки о том, что она собирается найти новую работу, воодушевленно встрепенулась. «Надоело быть дешевкой, – сказала она, – хочу собой гордиться». Я всегда восхищалась решимостью и смелостью подруги, но тогда была по-настоящему ошеломлена. Фомушкина просто взяла и оборвала все связи с прошлым. Вероятнее всего, было не совсем «просто», конечно, но она смогла. И не потому, что кто-то указал ей нужный путь или вынудил, она дошла до него сама. Захотела – и сделала. Как и всегда.

Слух улавливает приглушенное воркование, и я не могу сдержать умиленной улыбки. А вот и бонус Женькиного выбора – Чуриков Антон, тридцатитрехлетний руководитель отдела маркетинга местной сети ресторанов. Они познакомились на собеседовании. Фомушкина, разумеется, сразу его зацепила, а потом безжалостно отшила. Старая схема, только Антон не сдался. И это были не те навязчивые ухаживания, которые так сильно романтизируют в фильмах и книгах. Антон завоевывал не саму Женю, а ее доверие, и только три месяца назад удостоился согласия на первое свидание, после которого я впервые увидела подругу влюбленной.

Зрелище незабываемое. Она рыдала и кричала, что уволится, а потом переедет на Камчатку. Выбросила в окно букет, который привез курьер, выпила бутылку джина в одиночку и уснула почти на сутки. Через неделю история повторилась, только вместо джина был вермут, а вместо роз – лилии. И так еще несколько раз. Не знаю, откуда у Антона такой запас здоровых и крепких нервных клеток, но, судя по довольному прищуру и количеству засосов на его шее и груди, которые он носит с впечатляющей гордостью, его все устраивает.

– Наш столик будет готов минут через сорок, – говорит он, поднимаясь с шезлонга Жени. – Я вернусь к мужикам в бар. Заберу вас позже.

– Угу, – мычит Женя и хлопает его по заднице. – Иди-иди!"

"Антон уходит. Женька спускает солнечные очки со лба на нос и растекается по шезлонгу, а я делаю несколько глотков ледяного коктейля, наслаждаясь безмятежностью свободы.