Это снова ты

– Ладно. Дай ей шлем и куртку, – неожиданно соглашается незнакомец и впивается в меня напряженным взглядом. – Как зовут?

– Ксюша, – голос отчего-то становится тихим и хриплым.

– Слава, – представляется он.

Растерянно наблюдаю за Зиминым, который отходит к своему мотоциклу, а после возвращается и наряжает меня в «доспехи». Руки немного подрагивают, пульс учащается, но я прогоняю волнение. Это не может быть настолько страшно. Зимин катал меня сегодня весь вечер, я уже привыкла.

– Только знаешь, – обращается Дима к Славе, – никаких «села – дала». У нее парень есть.

– И где он?

– Не здесь, – отмахивается Зимин, поглядывая на меня.

 – Готова? Хочу послушать, как ты вопишь.

– Не дождешься!

– Да? Посмотрим, – смеется Зимин, и Слава тоже приглушенно хмыкает, отчего мой желудок коротко сжимается. – Давай садись, моя маленькая смелая Морева. Это же приключение. Все как ты и хотела.

Дима подталкивает меня к мотоциклу, Слава надевает шлем. Забираюсь на железного коня, будто под гипнозом. Что вообще происходит? Зимин на слабо меня взял?

– Держаться крепко. Кричать можно, дергаться и паниковать нельзя, – наказывает Слава, обернувшись.

 – Все ясно?

– Ясно, – отвечаю собранно и поворачиваюсь к Диме. – И кричать я не буду.

Он бьет по моему визору, закрывая его, и говорит, опуская руку на плечо водителю:

– Я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть, Слав.

– Да я понял, – отзывается тот, и мы срываемся с места.

С первых же секунд жалею, что решилась. В груди немеет, дыхание спирает. Стискиваю руки вокруг Славы так сильно, как могу, и напрягаю бедра. Скорость запредельная, а контроля ноль. Он весь в руках парня, что неустанно выжимает газ, заставляя байк и дальше разгоняться.

Новый рывок вышибает дух из тела, а когда я понимаю, что мотоцикл оказывается в вертикальном положении, не могу сдержать тонкий писк, что быстро перерастает в отчаянный крик безумного страха.

– Стой! Стой! Хватит! Остановись! – верещу я, но за рычанием двигателя и завыванием ветра Слава едва ли сможет разобрать мои слова."

"Удар сотрясает так, что вибрируют кости, оба колеса вновь оказываются на дороге. Мчимся дальше, не могу разобрать ничего вокруг из-за мутного стекла шлема. Хотя нет, это слезы. Пульс критически зашкаливает, и в какой-то миг я перестаю ощущать себя.

Не остается ничего, кроме движения, похожего на полет. Ни единой мысли о чем-то, что было важно. Еще чуть-чуть – и мы, кажется, правда можем взлететь. Тело снова отклоняется, распахиваю глаза и, проморгавшись, вижу бескрайнее темное небо, несущееся над нами. Из нутра поднимается буря и вырывается новым криком. На этот раз криком дикого восторга. Свобода! Да, именно так. Сейчас я чувствую себя совершенно свободной, потому что не смогла бы даже имени своего назвать. Нет меня.