Это снова ты

Мясу нужно еще немного полежать в маринаде, поэтому беру телефон и сажусь за стол, одобрив для себя перерыв. Отвечаю на сообщения Дениса, в которых нытья и страданий чуть больше обычного. Все-таки его практика не похожа на нашу. Оленька не горит особым желанием учить чему-то меня и Фомушкину, поэтому бо́льшую часть рабочего дня мы бездельничаем в кабинете, а вот Дэна посадили на холодные звонки по организациям с предложением услуг рекламного агентства. Он, разумеется, не в восторге, зато времени, чтобы засыпать меня звонками и сообщениями, у него стало куда меньше.

Мытька, встрепенувшись, спрыгивает со стула и семенит в прихожую. Настороженно прислушиваюсь: из соседней комнаты доносится шорох и щелчок дверного замка. Зимин вернулся? Раньше, чем я планировала. Поднимаюсь из-за стола, но дальше не двигаюсь. Стоит ли встретить Диму на пороге или это уже чересчур?

– А ну брысь отсюда! – звучит властный высокий голос.

– Не ори на него! – сурово приказывает Дима.

В груди неприятно колет. Проходит пара секунд, прежде чем я прихожу в себя и несмело шагаю к двери.

"– Ну и духота, – произносит стоящая на пороге темноволосая девушка в тонком белом комбинезоне, что не оставляет простора воображению. Женьке понравился бы. Хотя, кажется, в ее гардеробе уже есть нечто подобное.

Узнаю в гостье ту, которую видела на мототусовке. Значит, это и есть Алена? Мазнув по мне незаинтересованным взглядом, она собирает волосы на затылке и повелительно обращается к стягивающему кроссовки Диме:

– Дим, включи кондиционер!

– Ты здесь на пять минут, не расплавишься, – грубо отвечает он, а после смотрит на меня и заметно смягчает тон: – Ксю, ты уже дома? Как день? Все хорошо?

– Кхм… Да.

Щиколотки касается мягкая шерстка: кот протискивается между моими ногами и замирает, глядя в прихожую. Если уж эта зверюга ищет укрытия и защиты, то личность перед нами точно не из приятных. Алена пренебрежительно дергает бровью, и мне вдруг хочется зашипеть на нее вместо Мытьки. Не слишком ли много высокомерия для бывшей?

– Ты что-то готовишь? – спрашивает Дима и подступает ближе, прерывая наши с Аленой переглядки.

– Угу, – мычу, смущенно поджав губы.

– Здорово. – Он неожиданно наклоняется и целует меня в щеку. – Мы сейчас вещи вынесем, и я вернусь. Это недолго.

– Хорошо, – отзываюсь, опешив. Откуда столько нежности?

– Ален! – зовет Дима и оглядывается. – Ты вроде хотела сказать кое-что.

Прохладная ладонь покровительственно ложится на мое плечо, кончики пальцев невесомо поглаживают шею. Алена кривит рот и закатывает глаза:

– Да, конечно.