Фактор превосходства

Рихман и лейтенант Блохин переглянулись. То, что они слышали, выглядело как злой розыгрыш либо спланированная акция врагов, которые сегодня уничтожили девяносто две машины боевой части контингента, так что теперь инженер Ларсон с техниками срочно выпускали с хранения еще полсотни роботов.

– Приятель, ты не можешь быть Джимом Симмонсом, если только ты не призрак, – хрипло ответил Рихман.

– Могу, сэр. Ваш голос мне кажется знакомым. Вы не сержант Рихман?

Рихман и Блохин снова переглянулись.

– Привет, сержант, я не ожидал услышать вас в этих краях! – продолжал источник.

– Это действительно ты, Джим? – спросил Рихман, не веря своим ушам.

– Я, сэр. Я помню Александера, Краузе, Ли Чиккера, Липсера, Тума, Госкойна, Рикардо, Верди. А еще помню, как Шульц учил нас бросать гранаты с отскоком.

– А ты помнишь Блохина?

– Кортеса Блохина? Ну конечно, ведь мы с Тони таскали их по всему Междуречью.

– Он сейчас здесь, – сказал Рихман, несмотря на протестующую жестикуляцию лейтенанта.

– Что, Блохин до сих пор служит?

– Теперь уже лейтенант. Ну а я до старшины дослужился. Джим, вы где? Давай встретимся, мы сейчас на месте первого опорного базируемся.

– Это далеко. Нам ближе Четвертый опорный.

– Вот что… – Рихман почесал под фуражкой голову. – Вот что, Джим, если я прискачу на скутере к Лошадиной голове, вы меня увидите?

– Конечно, увидим, сэр!

– Ну, тогда примчусь, я такого случая не упущу, ждите.

Рихман положил микрофон и шагнул к двери, но там уже стоял инженер Ларсон.

– Я не могу позволить вам отправиться на встречу с какими-то призраками, сержант! От вас зависит прикрытие контингента, вот и занимайтесь своими обязанностями!

– А я этим и собираюсь заняться, инженер Ларсон, – сказал Рихман, отодвинул инженера и вышел вон.

На то, чтобы облачиться в защитный костюм, ему требовалось минут десять, на то, чтобы добраться на мотобайке до пристани, – еще пять. О том, кого он встретит у Четвертого опорного и встретит ли вообще, старшина старался не думать. Он узнал голос Джима Симмонса и был уверен, что с ним говорил живой человек, а не смодулированная программа.

– Мы должны сообщить о случившемся в Антверден! – сказал Ларсон, поправляя съехавшие очки.

– О потерях мы уже доложили, – ответил лейтенант, покачиваясь на каблуках и посматривая на солдат, поправляющих клумбу.

– Мы должны сообщить о странном поступке старшины Рихмана!

– Что странного в его поступке?"

"– Ну… зачем ему это? Ведь это может быть ловушка! – горячился инженер, привлекая внимание солдат.

– Если там ловушка, попадется только он один… А ты можешь идти к связисту и докладывать куда угодно. Я Рихмана много лет знаю, он меня человеком сделал, рекомендацию в военное училище подписывал. Я о нем никуда докладывать не собираюсь.