Фактор страха

Если я правильно все рассчитал, на свободе гуляет неизвестный мне, очень опасный убийца, выполняющий задания неизвестного мне Хозяина. Умного, циничного, беспринципного, способного мгновенно реагировать на ситуацию и аналитически мыслить. Моя задача обнаружить его. Скорее всего он является неким связующим звеном между бандитами и чиновниками. Между уголовниками Чиряева и расхитителями, которых возглавлял Ахметов.

— И как вы собираетесь его обнаружить?

— Обнаружу, — уверенно заявил Дронго, — обязательно найду. Мне нужно ваше разрешение на допрос Хатылева. На личную беседу, скажем так. И на допрос водителя.

— Только в моем кабинете, — предупредил Романенко.

— Разумеется. И еще я должен поговорить с этой женщиной. Прямо в больнице.

— Это исключено, — сказал Всеволод Борисович.

— Почему?

— Вы представляете, в каком она сейчас состоянии? Недели две к ней близко никого не подпустят.

— У меня нет двух недель, — возразил Дронго, — завтра все может решиться. А пятнадцатого начнется война. Если Чиряев не заплатит, конкуренты начнут истреблять его людей. У нас мало времени, Всеволод Борисович.

— Она почти без сознания. У вас есть чувство жалости? — взволнованно спросил Романенко.

— У меня есть чувство долга, — ответил Дронго. — Если я не поговорю с ней сегодня, завтра может быть поздно. И для нее тоже. Ведь она чудом осталась жива. Насколько я понимаю, Чиряев вынес ей смертный приговор. И если мне не удастся поговорить с ней, ее найдут и убьют.

— Поехали в больницу! — Романенко поднялся. — С вами невозможно работать. Вы требуете, чтобы я обеспечивал охрану каждому свидетелю, каждой потенциальной жертве. Но у меня нет ни полномочий, ни людей. Хватит и того, что я охраняю вас и больного Вейдеманиса.

— Уже четыре, — Дронго взглянул на часы, — я послал машину за семьей Вейдеманиса. Они собирались к нему в Онкологический центр. С ними поедет Галина.

— Интересно, зачем вам платить водителю, если вы практически не пользуетесь своей машиной? Кстати, какая у вас марка?

— «Вольво». Она мне нужна для работы.

— Может быть, послать с ними еще кого-нибудь?

— Не нужно. У палаты дежурит сотрудник милиции, а остановить Галину сейчас невозможно. Она только и ждет, на ком бы сорвать свою злость и обиду. Ее сейчас лучше не трогать.

— Ладно, — согласился Романенко, — поехали в больницу к подруге Чиряева. Или хотите еще что-нибудь осмотреть в квартире?

— Нет, — бросил Дронго, — досыта насмотрелся на убитых мерзавцев. На обратном пути из больницы хочу заехать в Онкологический центр, узнать, как закончилась операция Эдгара Вейдеманиса.

Берлин. 11 мая

Тумасов боялся идти к Чиряеву. Он знал взрывной характер своего подзащитного и с ужасом ожидал реакции на известие о смерти Матвея Очеретина.