Фактор страха

Вы ведь наверняка их зафиксировали.

— Немецкий суд потребует предъявить им свидетеля, — возразил Романенко, — они не всегда доверяют нашим документам и показаниям наших свидетелей, полученным в Москве. На Западе считают, что у нас все еще применяются средневековые пытки для выбивания показаний, в том числе и свидетельских.

— В этом есть доля истины, — мягко заметил Дронго.

— Доля, может, и есть, — согласился Романенко, — но случаи эти исключительные, и по ним немедленно проводится служебное расследование. Вы же знаете, что в прокуратуре давно не прибегают к подобным методам. Иногда срываются офицеры милиции, но мы их за это строго наказываем. Впрочем, все это лирика. Спасибо вам, Дронго, за помощь.

— Вы позвонили только для того, чтобы сообщить мне о смерти Труфилова и поблагодарить за помощь? — резко спросил Дронго. — Или же думаете, что мне нравится проигрывать?

— Вы не проиграли, — возразил Романенко, — вы нашли Труфилова, то есть сделали все, что от вас требовалось. Не ваша вина, что мы не уберегли его от наемного убийцы…"

"— Я прямо сейчас еду к вам, — перебил его Дронго, — и хватит говорить о моих гонорарах. Порядочные люди должны помогать друг другу. Вы можете оформить меня в вашу группу в качестве советника или эксперта. Высшее юридическое образование я имею. А деньги для меня не самое главное в жизни. Прежние гонорары не дадут умереть с голода. Так что не беспокойтесь. Итак, до скорого.

— В таком случае высылаю за вами машину, — сказал Романенко, — в аэропорту уже работают наши люди.

— Кто руководитель группы?

— Андрей Андреевич Соколов. Следователь по особо важным делам. Он уже там. Галина Сиренко тоже. Она все еще входит в мою бригаду. К нам прикомандировали нескольких офицеров милиции, если помните.

— Жду вас через пятнадцать минут, — бросил Дронго и добавил: — Если честно, вы ведь были уверены, что я поеду?

— Да, — чуть помедлив, ответил Романенко, — почти на все сто.

Дронго положил трубку. Последние слова Романенко его порадовали. И даже очень.

Москва. 10 мая

Все готово. Через сорок минут за ними заедет машина и они отправятся в аэропорт, где их уже ждут. Никто не должен знать, что они вылетают в Берлин. Обычный пассажирский самолет, совершающий рейс по маршруту Москва—Берлин, уже через два часа доставит их в столицу Германии. Если все пройдет благополучно, он выступит в германском суде двенадцатого мая и на следующий день вернется в Москву.

Он посмотрел на себя в зеркало. Ему было под сорок. Мешки под глазами, почти седые усы, отекшие ноги, выпирающий живот. Он вздохнул. Смотреть неприятно.