Фактор страха

Новые Черемушки, квартал 24-а, кажется, третий корпус, квартиры я не помню, но сейчас узнаю. Этаж последний.

— Я выезжаю. Берите людей и срочно к Сиренко. Если другая сторона поймет, что мы устроили проверку, девушка не доживет до утра. Я позвоню вам из машины, скажете мне номер квартиры.

— Не могу поверить, — едва слышно произнес Романенко.

— Потом выясним. Быстрее, не теряйте времени. И обязательно займите Бергмана. Пусть ему оформляют документы, пусть дадут свидание с Ахметовым, пусть потянут время, чтобы он не успел никому позвонить. Быстрее, Всеволод Борисович, — он положил трубку и поспешил в кабинет, чтобы переодеться.

Когда он выбежал через минуту, девушка уже поднялась с кресла и во все глаза смотрела на него.

— Закройте дверь, — крикнул ей Дронго, — и никому не открывайте, даже если начнется землетрясение. Никому! До свидания.

Он выскочил за дверь и побежал вниз по лестнице. Часы показывали ровно десять.

Москва. 10 мая

Поздно вечером Павлик привез фотографии. Георгий сидел в своем бронированном «Линкольне», рядом стояли две «Ауди» с телохранителями. В отличие от других авторитетов, Георгий не ездил на «Мерседесах» и презирал бандитов, которые ими пользовались, превратив классную машину в служебный транспорт.

Павлик пересел в автомобиль Георгия радостный и довольный. Тот поморщился.

— Все получилось?

— Вот, возьмите, — Павлик протянул пачку фотографий, — мы сделали и видеосъемку. Если хотите, дам вам кассету. Там такие кадры…

— Не хочу! — перебил его Георгий, брезгливо просмотрел фотографии и вернул Чертежнику. — Противно!

Он задумался. Ему были отвратительны подобные методы. Он презирал и сидевшего рядом Павлика, и женщину, изменившую попавшему в тюрьму другу. Наконец он через силу сказал:"

"— Нужно переслать фотографии Чиряеву через его адвоката, без всяких объяснений. Адвокат сейчас в Берлине, готовится к процессу. Пусть попсихует. Но главное — без комментариев. Истребитель сам все поймет. Поймет, что мы его предупреждаем. И если он не вернет долг, не остановимся на этом. Его женщина наставила ему рога, пусть подумает, что будет с его клубами, казино, магазинами. Посылай фотографии немедленно.

— Можно передать по факсу, но тогда они будут размытыми и не цветными, — заметил Павлик.

— Нет, — решительно заявил Георгий, — не по факсу. Фотографии нужно передать лично Тумасову. В общем, утром они должны быть в Берлине. Понял?

— Понял. Не беспокойтесь, не подведу.

— Копии сделай для Матвея Очеретина. Пусть полюбуется на рога своего хозяина. Сговорчивее будет.

— Сделаю, — обрадовался Павлик. Он люто ненавидел Очеретина.

— Что с альфонсом, про которого ты мне говорил? — осведомился Георгий. — Он еще живой?

— Уже нет, — улыбнулся Павлик.