Фактор страха

Никогда не работал в управлении «Р», ведавшем оперативным планированием и анализом конкретных ситуаций. Он занимался архивами в пятнадцатом, а потом в четвертом отделе. Конечно, он офицер КГБ и специалист, но для разработки операции такого масштаба, какую они провели с Хатылевым, нужен был стратег. Специалист-аналитик. Как минимум, хорошо разбирающийся в психологии людей и умеющий планировать тайные операции. Я уже не говорю об их оперативности. В максимально сжатые сроки подготовили убийство Труфилова, сообщили Бергману о согласии Ахметова давать показания. Здесь чувствуется рука специалиста-профессионала. Судя по биографии, которую мне передал Зиновий Михайлович, Попов не мог быть организатором. В лучшем случае, связным.

— Думаете, есть кто-то еще?

— Убежден. Операция тщательно продумана и проведена блестяще, как и операция с Труфиловым. Тогда полковник Кочиевский отправил в командировку тяжелобольного Вейдеманиса, который уже не мог, да и не хотел скрываться. Он искал Труфилова, а за ним по пятам шли убийцы, люди Кочиевского.

— Но Кочиевский погиб. Гарибян был на его похоронах, — напомнил Романенко.

— Значит, есть другой, такой же профессионал, как Кочиевский, — сказал Дронго, — способный так же нестандартно мыслить и планировать операции. Попов связной, своего рода передаточное звено. Обратите внимание, работает та же схема. Во главе операции стоит бывший офицер КГБ, обладающий определенными навыками, а поддерживают его профессиональные киллеры, которые действуют достаточно оперативно. Такое впечатление, что Кочиевского заменил его талантливый ученик.

— Арестуем Попова и все узнаем, — заявил Романенко.

— Если мои предположения верны, можем опоздать. Кто-то, пока неизвестный нам, наверняка просчитает все наши ходы и поймет, зачем нам понадобилось, чтобы Бергман вечером появился в тюрьме.

— Может, поговорить с Давидом Самуиловичем? — вмешался тут Савин. — Объяснить ситуацию?

Романенко покачал головой. Он знал, что Бергман, опытный адвокат, не станет ничего говорить.

— Пустая затея, — сказал Дронго, словно угадав мысли Романенко, — получить информацию от него не удастся. К тому же он может и не знать, кто планировал все эти операции. Но он обязательно сообщит тем, кто направил его в тюрьму, что Ахметов вовсе не собирался давать показания, что это самая настоящая утка.

— Какой зловещий симбиоз, — сказал Романенко, — с одной стороны, офицеры военной разведки и КГБ, с другой — уголовники. Быстро же они снюхались.

— Они снюхались еще в начале девяностых, — мрачно заметил Дронго, — когда начались криминальные разборки в городе.