Все началось с развода

Помнила, как он, засыпая, начинает посапывать, а потом храпит.

Я без этого чёртова его храпа первые месяцы с ума сходила. В какой-то глупости наивной сама себя корила — вот надо было, Алёнка, записать, что Альберт храпел по ночам, сейчас бы легче было засыпать.

Я твою мать, его так любила.

Что света белого не видела без него.

В рот ему заглядывала.

— Алёнушка, Алёна. — Альберт все-таки дёрнулся с койки, постарался сесть, но его повело. Он схватился жёсткими пальцами за край кровати выровнялся, а я сделала шаг назад, наступила беговыми своими кроссовками, в которые по инерции вступилась в коридоре на худик.

Ален, прошу тебя, Алёнушка, честное слово, я не хотел. Я, правда, не хотел. И я взбесился. Я думал, что он где-то дома, а ты с ним. А я ж тебя люблю. Я же не хотел, чтобы кто-то с тобой.

Кто-то со мной — он не хотел, а то, что кто-то с ним, ему было нормально?"

"Душу мою над огнём жарил, изгилялся полгода, как только мог заботу свою хреновую предлагал пока я подыхала среди дорогой посуды, льняных салфеток и чёртовых растений.

Заставляла себя, вставала, шла в теплицу, а хотелось лежать, кричать.

— Алёнушка, пожалуйста, я тебя умоляю. Просто скажи мне, что я ничего тебе не сделал. Просто скажи, что я неудачно подхватил тебя.

Я шмыгнула носом, он вообще не дышал, в голове столько шума было, что я не была уверена, что достаточно хорошо понимаю все, что сейчас нёс Альберт.

— Ален, я же помню, что я в сознании был, а когда понял, что с тобой никого, я вдруг решил, что вот он, мой шанс. Я приехал. Ты дома сонная, мягкая. Одна, значит не предала, значит ты моя Алёнушка. — Чуть ли не простонал Альберт и оттолкнулся от кровати, сделал шаг и стал медленно опускаться на колени.

Он протянул руки, чтобы схватить меня за талию, но я ещё раз сделала шаг назад.

— Ален, пожалуйста, я тебя умоляю, хоть слово произнеси.

Я произнесу, я однозначно произнесу такое, чтобы раз и навсегда одним ударом, как он меня полгода назад.

Я произнесу, честное слово.

— Ты отдашь мне половину своего бизнеса. Никакие твои подачки в виде содержания мне не нужны, я этот бизнес строила с тобой, я работала с тобой. —Говорила медленно, а у самой голос дрожал, и взгляд был пустой, я даже не смотрела на Альберта, чтобы не сорваться.

Настолько пустой взгляд, стеклянный, как у мертвеца.

— Ты забудешь дорогу к моему дому. Ты забудешь, что когда-то был женат. Ты забудешь, что у нас с тобой есть дети, дети теперь есть у тебя и у меня по отдельности. Не будет никакого заехать на обед, и почему вы не позвали меня на ужин. Не будет ничего из того, чем ты мракобесил все эти полгода.

— Алёнушка, Алёнушка. — Потянулся ко мне Альберт, но я опять отступила.

— Ты, если будешь видеть меня на дороге, перейдёшь на другую сторону.