Фэнтези 2006

Огромные, как рыжие медведи, могучие, словно тягловые быки, они не ведали чувства страха. С огнем обращаться они не умели, мясо ели сырым — вокруг их логовищ грудились обглоданные кости. Жертв своих великаны обычно убивали ударом дубины, а иногда придушивали, ломали ребра и ноги, спутывали лыком и живыми держали про запас.

— Я помогу вам, — сказал Толд, стараясь ничем не выдать свою неуверенность. — Только покажите мне дорогу…

Белым днем на коне он въехал в дубраву. Лишь под утро ползком вернулся в деревню. Левый рукав висел, словно кишка, набитая фаршем.

Переломанная правая нога тяжело волочилась по земле. Брызги крови срывались с распухших губ, когда Толд прерывисто говорил:

— Я убил людоеда, но страх убил во мне искренность… Я думаю о смерти. Значит она уже идет ко мне… Я стар… Мне никогда не стать великим воином…

— Это не так, — ответил ему староста. — Ты был великим воином, и ты останешься таким навсегда. — В его словах было столько веры, что Толд с удивлением посмотрел говорящему в лицо.

А потом прозвучало имя, и всё стало ясно:

— Ты сделал так много, Эшт Благодетель, что никто никогда не усомнится в твоей силе и в твоем величии.

Толд застонал.

Он совершил свой единственный подвиг, но вся слава досталась мертвому брату…

Снова был дождь.

Толд лежал на кровати в чужой избе, смотрел в окно и думал об отце.

В печи трещал хворост, на чердаке возились мыши, пахло свежим хлебом и сухой малиной.

— Проснулся? — в комнату вошел староста Тимот. Потоптавшись у порога, он снял широкополую войлочную шляпу, встряхнул ее, окропив дождевой влагой половицы, повесил на гвоздь, пропустил бороду через кулак, вытер мокрую ладонь о рубаху.

 — Как себя чувствуешь? — Подвинув стул к кровати, он присел.

— Уже лучше, — буркнул Толд.

Он действительно чувствовал себя гораздо лучше. Уже не так болела рука, размозженная дубиной людоеда, и нога срослась, зажила, только стала заметно короче. Отступила душевная мука, на смену ей пришло смирение. И в том, что его приняли за брата, Толду виделась некая высшая справедливость.

— Они здесь, — негромко сказал староста.

— Кто?

— Твои дети.

— Что?

— Твои сыновья хотят увидеть тебя, Эшт.

— Мои сыновья?!

— Да.

Чему ты удивляешься? Мы сделали все, о чем ты нас когда-то просил. А они выполнили все, что ты им велел. Мы послали за ними сразу, как ты вернулся. Сейчас они здесь. Ждут, когда ты позовешь их к себе…

Толд закрыл глаза. Ему вновь стало страшно — как в то мгновение, когда на усеянную белыми костями поляну вывалился из кустов косматый великан.

Дети? Сыновья? Почему Эшт ничего не сказал об этом?

И что же теперь делать? Открыться? Но поверят ли ему после всего?

Да и нужно ли людям знать правду?..