Фэнтези 2006

А если силы окажутся неравны, на помощь всегда придёт бабушка и две гладкошерстных таксы.

— Мне нужен меч.

На этот раз ты обращаешься к существу убогому даже по меркам этого убогого мира. Олигофрен, зачатый по пьянке и выросший в интернате для умственно неполноценных, неожиданно для всех сумел стать полезным членом общества. Он работает плотником в жилконторе и с безнадёжным упорством чинит почтовые ящики и разбитые двери парадных. Иногда его зовут в квартиры, вставить форточку или исправить иную мелкую столярку. Он безотказно выполняет всё, а потом, справившись по ветхому прейскуранту, выставляет счёт, размеры которого вызывают разве что ностальгические чувства.

Вид олигофрена предельно серьёзен, движения замедлены, но каждое дышит осознанием своей нужности. Хороший человек, такие даже среди идиотов встречаются не часто.

Выслушав твою просьбу он молча кивает и, повернувшись, неторопливо идёт к подвалу, где обустроена жэковская мастерская. Замерев, ты следуешь за ним, и от странного сочетания: шагать замерев — всякое твоё движение исполняется особой олигофренической значимости. Ну и пусть, лишь бы он дал меч.

Он может, убогим многое доступно в том и этом мирах.

В мастерской парень долго перебирает рейки, составленные у стены, наконец укладывает одну на верстак и берётся за рубанок. На пол падают стружки, шелковистые, витые, какие никогда не получались у тебя. Ради одних этих стружек хочется стать столяром и всю жизнь чинить разбитые почтовые ящики. Мастер освобождает планку из объятий верстака, берётся за нож. Дилетанты режут дерево всякими ножами, мастер — только косо сточенным сапожным ножом, сделанным из обломка пилы. Ручка у него всегда из намотанной изоленты, голубой или чёрной.

У этого ножа ручка голубая; хорошая примета. В два осторожных касания обозначается рукоять меча, придаётся лёгкий изгиб лезвию, оттягивается разящее остриё. Где серьёзный молодой человек мог научиться мастерить деревянные мечи? В специнтернатах этому не учат.

Овеществлённая мечта дразняще светится в руке дурачка, не понимающего, какое чудо он сотворил. Меч и мечта — слова одного корня, и плевать, что об этом думают составители этимологических словарей.

— С вас двадцать копеек, — тускло произносит олигофрен.

"

"— Какие двадцать копеек? — растерянно спрашиваешь ты, не замечая, что у тебя вырвалась дурацкая поговорка, одна из тех, которыми щеголял в сопливом детстве. Сейчас тебе не до поговорок, сокровище, к которому ты успел прикипеть душой, уплывает прямо из рук. Ты готов отдать за меч не двадцать копеек, а в тысячу, в миллион раз больше, но давать за него деньги нельзя, волшебное оружие не может быть куплено, несчастный двугривенный напрочь лишит его силы.

Мастер понимает вопрос по-своему.