Фэнтези 2006

 — Свою рубашку продала, за мою взялась, да не вышло! Я — девушка честная, любовь на гроши не сменяю!

— Да вы послушайте! — Магна подняла толстые руки вверх, блеснул дутый золотой браслет. — Вы только послушайте, люди добрые, что эта стервь несет?! Совсем совесть потеряла. На чужом коне в Яблони въехала, все видели!

— Уж лучше на чужом коне днем, чем на вештской мельнице ночью! — хохотнула Барболка. — А задаром ты своему мужу и через порог не нужна!

— Что ты сказала?! — Мельничиха поперла грудью вперед. — Змеюка лупоглазая!

— Я-то лупоглазая, а твои зенки днем с огнем не разглядишь!

— Да замолчите! — рявкнул староста и тут же убоялся собственного рыка.

— Нанялась я козлов пасти, — девушка перевела дух и утерла рукавом пылающее лицо. Только что было холодно, теперь стало жарко. — Я побежала, он с папашей остался.

— Ой, а Гашпар-то где? — пропела Катока. Так вот почему ее принесло. Отец пьяница-то пьяница, да вдовец, а Катоке мужик до зарезу нужен. Вот бы и впрямь спелись, а их бы с Жужей в покое оставили!

— Спит он, — Барболка медово улыбнулась, — сейчас разбужу.

Дядько Лаци важно вступил в скрипнувшую — с осени не мазали — калитку, Катока сунулась следом, мельничиха трошки промедлила, но вошла, брезгливо закусив толстую губу и подобрав цветастые юбки. Дура, сухо же!

— Что ж ты, Барболка, хотя б курей не заведешь? — заныла Катока, у которой на дворе петух на гусака наступал да по уткам топтался.

— Чтоб пчел не поклевали, — отрезала пасечница. Эх, были ведь у них куры. И козы были, и кобылка, да все в кабаке потонуло.

— Кого Леворукий принес? — Папаша стоял в дверях хибары и яростно скреб кудлатую голову. — Чего надо-то? Меда нет!

— Гашпар, — староста почуял, что надо взять дело в свои руки, — не скажешь, куда Ферек подевался?

— Ферек? — Отец зевнул, показав крепкие зубы. — Какой такой Ферек?

— Мой Ферек, — Магна тиснулась вперед, морда белая, а шея красная, как у сыночка, кошки б его разодрали, — был он здесь, девка твоя призналась.

— Был, да сплыл, — папаша снова зевнул, — накостылял я ему, паршивцу, чтоб к Барболке не лез. Не про него товар.

— Да что ты такое несешь? — взъелась мельничиха. И пасть! У нее такая же пасть, как у Ферека… И луком из нее наверняка так же несет. — Совсем стыд пропил!

— Что пропил, не твоего ума дела, — набычился папаша, — а у тебя стыда отродясь не водилось. Замуж шла, брюхо на нос лезло!

Магна кинулась вперед, выставив скрюченные лапы в позолоченных кольцах, Катока повисла у нее на спине, староста сплюнул, папаша захохотал и подкрутил все еще черный ус. Жужа на всякий случай забилась под покосившийся стол и визгливо залаяла.