Фэнтези 2005

Она удивленно подняла брови.

— Завеса не там, — Эльмо взмахнул рукой, намекая на перевал Одиночества. — Она здесь… — он постучал согнутым пальцем по виску. На мгновение Клариссе показалось, что морда чудовища становится прозрачной, тает и что вот-вот она сумеет разглядеть его настоящее лицо.

— Я не понимаю, — проговорила девушка. — Ты знаешь, что скоро должен умереть, но совсем не думаешь об этом. Кто ты?

— Я чудовище, — с иронией отозвался Эльмо. — А такой фасон платья, кстати, в Ирмегарде уже не моден.

Клариссу это отрезвило. Она выпрямилась, придала своему лицу суровое выражение.

— Был бы ты человеком… — она презрительно поморщилась. — А, все равно тебя сожгут.

И на этом разговор закончился.

6Иеронимус проснулся рано утром и с удивлением обнаружил, что ему уже принесли завтрак и теплую воду. Инквизитор, которому давно не выпадала удача как следует умыться и позавтракать, с наслаждением сделал и то и другое, не забыв вознести хвалу Единому.

Потом он открыл дверь и обнаружил Эльмо.

— Встань, — сказал инквизитор.

Пленник, чья заросшая шерстью физиономия надежно скрывала любые эмоции, посмотрел на церковника снизу вверх и не двинулся с места.

— Встань, — повторил инквизитор и привычно дернул невидимый поводок.

Эльмо вздрогнул от боли, но не шевельнулся.

— В чем дело? — бесстрастно спросил Иеронимус. — Ты пустил корни?

— Я не встану, — тихо ответил пленник. — Не могу. Ноги не держат.

Инквизитор молча пошел прочь.

— Иди! — выкрикнул Эльмо. — Правильно, правильно, иди — и я наконец-то сдохну, потому что и впрямь не могу подняться!

— Нет, так не пойдет, — пробормотал церковник и остановился. — Похоже, он и вправду выдохся… Эй, слуга!.."

"Наблюдая, как слуги помогают чудовищу подняться — надо сказать, они с большим рвением прислуживали бы настоящему медведю! — инквизитор задумчиво улыбался. Эльмо перенесли в комнату, усадили в кресло и принялись стаскивать с него сапоги.

Чародей застонал.

Лакеи, испугавшись звериного рыка, отпрыгнули в сторону.

— Продолжайте, — негромко приказал инквизитор. — Он не опасен.

Они медлили.

— Чего боитесь, олухи? — презрительно бросил церковник. — Кому говорю, он не кусается…

— Я сам, — пробормотал Эльмо и осторожно принялся за дело. Пару раз он обессиленно откидывался на спинку кресла, но когда наконец ему удалось снять сапоги, даже слуги не сдержались и сочувственно закивали при виде того, во что превратились его ноги.

— Позовите лекаря, — хмуро произнес Иеронимус. — Ну, что стоите?

Они переглянулись, и один, посмелее, сказал:

— Но, отче… в замке всего один лекарь — ноблесса Эуфемия!

Инквизитор прищурился — и повторять второй раз ему не пришлось.

— Я поражаюсь тебе, — Эльмо наблюдал за церковником краем глаза.