Фэнтези 2005

Охотничьи племена, чтобы не навлечь на себя гнев богов, были вынуждены принимать племя, бросившее вызов самой Кэлене.

Молодые охотники обзаводились семьями, рождались и пестовались дети, но главным ребенком в племени оставался Яко, а главной женщиной — Пыльмау. Все безропотно, охотно, трепетно признавали их главенство. Самый жирный кусок, самую нежную печенку, самую красивую одежду несли в ярангу Пыльмау.

На глазах взрослеющий Яко принимал эти знаки внимания как должное и не понимал тайных слез матери. Сильный и рослый, на две головы возвышающийся над сверстниками, он всегда чувствовал себя лидером, рано научился охотиться и приносить домой собственную добычу — тюленя, нерпу или моржа.

Орво зорко следил за ним. Когда шаман приходил к ним в ярангу, Пыльмау с застывшим лицом садилась в стороне. Орво, как со взрослым, беседовал с десятилетним Яко о приметах, о сроках и способах охоты, о прогнозах на грядущую зиму. Юноша, наделенный звериным чутьем, обнаруживал недюжинный человеческий ум и сметливость. Но почти всегда их беседы принимали странный оборот, и сердце матери болезненно сжималось.

— Говорят, души хитрых и злых шаманов вселяются в белых волков? — к примеру, ни с того ни с сего замечал Яко.

— Может быть, — хмыкнув, невозмутимо отвечал Орво.

— И они становятся вожаками волчьей стаи?

— Случается и такое.

— А я? Я тоже вожак?

Орво пыхтел трубкой и кивал с серьезным видом:

— Ты самый сильный, Яко, самый смелый. Айны могут жить спокойно, пока ты их защищаешь.

Часто, впрягшись в нарты вместо собак, Яко катал по десять ребятишек за раз. Завалившись в снег, они с радостным визгом осаждали его, висли, как собаки на медведе, а он осторожно раскидывал их, стряхивая в снег.

— Можно, я возьму у Пыльмау твой винчестер, когда ты умрешь, Яко? — в пылу такой веселой возни и в полном восхищении от его силы воскликнул один из мальчиков.

Все замолчали в испуге, а Яко громко рассмеялся и закинул мальчишку в сугроб.

Когда он уходил охотиться, Орво отправлялся за Пыльмау, и они вместе шли за ним во льды.

— Сынок! Яко! Вернись! — звала Пыльмау, хотя всей душой противилась требованию Орво учить сына беспрекословному послушанию. — Он не слышит, — обернувшись, в первый раз сказала она. — Пойдем домой…

— У него слух медведя, не забывай. Еще! — отрывисто приказал Орво, а потом поинтересовался, слышал ли Яко зов матери.

— Я думал, мне почудилось, — удивился тот.

— Когда в следующий раз почудится такое, сразу возвращайся.

— Зачем?

— А вдруг матери плохо и некому помочь?

С тех пор Яко всегда отзывался на далекий материнский голос.

Однажды Орво пришел в ярангу охотника Пачука.