Фэнтези 2005

Иннанна трепетала, ожидая объяснений и просьб о прощении, и она готова была простить снова… Но Ленн лишь лениво потрепал по щеке ее Посредницу и, как ни в чем не бывало, бросил:

— Неплохо устроилась, детка.

И все.

Иннанна присутствовала на переговорах своего покровителя с Ленном, и она холодела корпусом, представляя, что будет, если его планы воплотятся в жизнь. Ведь Ленн хотел вернуть себе трон империи Идзубарру. При этом его интересовала только власть над людьми, Корабли же Идзубарру он обещал отдать Выродкам в рабство.

Он расписывал богатства и роскошь ожиревших, а потому ослабевших королевств, рассказывал о несправедливостях прогнившего имперского строя. От его лжи и коварства Иннанне становилось дурно. Но она молча стерпела все. Когда Ленн выдохся, его не слишком-то вежливо выставили с Корабля, не дав прямого ответа и пообещав связаться с ним при необходимости."

"Корабль-Выродок долго молчал, обдумывая слова чужестранца. А когда они с Иннанной отправились купаться в ультрафиолетовых лучах белого карлика, чтобы вытравить расплодившихся паразитов, ее могущественный покровитель обратился к ней:

— Что ты думаешь обо всем этом, прелестная пленница?

— Я думаю, — сдержанно отвечала Иннанна, — что вы рискуете довериться беспринципному негодяю, желающему заманить вас в чудовищную ловушку.

— М-да, — задумчиво произнес Корабль-выродок, переворачиваясь на другой бок и подставляя жестким лучам свое испещренное шрамами днище.

— Искажений в его словах не меньше, чем правды. Но не мне, самке, подсказывать вам решение.

— И все-таки, что же ты посоветуешь мне, многоплодная? Ведь ты бывала в том мире и лучше знаешь, что там происходит.

— Мне трудно будет объяснить вам что-либо, ведь различия между тем и этим миром слишком велики. Вы спрашиваете моего совета? Вот он. Почему бы вам самому, тайно, не слетать туда и не посмотреть на все своими глазами?

Большой Корабль-выродок надолго замолчал, а вернулся к этому разговору только через несколько дней:

— Где же в это время будет взбалмошный злой человечек? Я не хотел бы упускать его из виду с тем, чтобы, вернувшись, договориться с ним, если он сообщал нечто близкое к правде, или же наказать, если он был чрезмерно лжив.

— Пусть он полетит с вами.

— Кто же сможет терпеть его у себя на борту так долго? Он суетлив, болтлив и неопрятен. А уж если дорвется до пушек, бед натворит бесчисленно.

— Если вы доверяете матери своих детей, отдайте эту корабельную крысу мне.

— Хм. А ты уверена, что он не подговорит тебя на какие-нибудь чудные выходки? Ведь он был твоим Капитаном.

— Я была юна и глупа. Он же предал меня и продал в рабство. Да, все кончилось хорошо: я с вами… Но он нанес мне несмываемые обиды и оскорбления.