Фэнтези 2005

Тогда она и совершит задуманное.

Шарлиз резко развернулась, заставив птенца с возмущенным писком распластаться на камнях, и пошла прочь. За ее спиной новорожденный грифоныш запрокинул голову и принялся испускать одну жалостливую руладу за другой.

Она сдалась через два часа. Вопли птенца могли расшатать нервы даже железного голема, не говоря уже о живой женщине, вполне способной оглохнуть от подобного издевательства. Ведьма, ругаясь сквозь зубы, покинула с таким трудом обустроенную засаду.

Птенец, завидев приближающуюся с явным намерением прибить его лучницу, прекратил голосить и на заплетающихся ногах бросился ей навстречу. Не по-кошачьи повизгивая от радости.

Шарлиз была несколько ошарашена изменениями, произошедшими в его внешности. С того момента, как несуразное создание вывалилось из яйца, оно успело высохнуть, и голый заморыш исчез. Теперь твареныш напоминал солнечно-желтого цыпленка. Или котенка? Ведьма попыталась оттолкнуть от себя исполненного энтузиазма паршивца и поразилась, насколько мягким оказался золотистый цыплячий пух.

А еще он мурлыкал. Низкое, басовитое «Фр-р-р-р» буквально сотрясало прижимающееся к ее боку тело, а глаза щурились от чистого, ничем не омраченного счастья. Плоская, украшенная изящным клювом морда ткнулась ей в бок раз, другой, мурлыканье стало почти отчаянным. И Шарлиз сдалась. Убить она его не может, терпеть вопли — тем более, значит, придется что-то делать. Цыпленок вновь ткнулся лбом, чуть не свалив лучницу с ног, и женщина тоскливо огляделась. Она ведь выкормила уже одного грудного младенца… Лет этак двадцать назад. Справится и теперь. Только как?

За все годы сбора информации о привычках и повадках крылатых тварей Шарлиз так ни разу и не пришло в голову поинтересоваться, чем же надо кормить только что вылупившихся из яйца грифонят?

Ругаясь на каждом шагу и отпихивая норовящего свалить ее с ног восторженного цыпленка, Шарлиз добралась до места, где лежали трупы. О том, зачем ей это делать, лучница предпочитала не задумываться. Казалось, в теле Шарлиз проснулась ото сна какая-то иная, давно уже ушедшая в небытие женщина, и ни логика, ни чувства не имели к ней никакого отношения. Она просто была. А ребенок хотел есть. Конец истории.

К вопросу нахождения приемлемого корма ведьма решила подойти с точки зрения презираемого академическими магами метода ползучего эмпиризма. Довольно быстро выяснилось, что припасы гоблинов, как и их останки, не вызывают у цыпленка энтузиазма. Ничего удивительно, Шарлиз бы тоже не стала кушать эту гадость.