Фиктивный брак

— Проходите, миледи, — Лидия открыла дверь. — Мальчик уже в спальне, — сообщила она мне и прошла следом в просторную гостиную с извечным камином в рост самого Габриэля, вычищенным и пустым. Я огляделась. Здесь было бы темно, если бы не одинокая свеча, горевшая на каминной полке и освещавшая огромный портрет, занимавший приличную часть стены.

— О, кто это? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

Первая супруга Эдварда. Мама Габриэля.

— Это леди Бэрилл, — с готовностью ответила Лидия, а потом, словно опомнившись, поправила сама себя, — прежняя леди. Мать мастера Габриэля.

Кивнув, рассмотрела пышное платье, тонкие руки с длинными пальцами, унизанными перстнями. Взгляд поднялся выше. К высокой груди, изящной шее и лицу, миловидному и привлекательному.

Цвет волос Габи взял от нее. Я и прежде предполагала это, теперь же убедилась окончательно. Но внешне мальчик был точной копией своего отца. Только с более нежными чертами лица и менее фактурным телосложением.

Но у наследника рода Бэрилл еще будет время вырасти, вытянуться, стать сильным и красивым мужчиной. Мальчики это умеют, вырастать внезапно, превращаясь из худенького ребенка, в статного юношу.

— А вот дверь в спальню мастера Габриэля, — подвела меня к арочной двери горничная.

— Спасибо, Лидия, — кивнула в ответ. — Дальше я сама.

— Конечно, миледи.

— Вы можете идти, — я устроила книгу подмышкой, к слову, держать ее так было неудобно и тяжело. Затем постучала в дверь, а услышав тихий ответ, вошла."

"Спальня мальчика оказалась маленькой и теплой. Очень уютной, с красивой старинной кроватью, столиком у окна, полками, на которых стояли несколько игрушек и какие-то безделушки, явно недорогие, ведь все, что можно было продать в уплату долга, Бэриллы продали.

Я увидела у окна старую деревянную лошадь. Там же на полу, застыли на ковре оловянные солдатики, выстроенные друг против друга в предвкушении схватки.

На стене висели картины. Маленькие пейзажи с лесом, лугом, залитым светом и озером, ловившим в своем отражении старый дом с белыми колоннами, выделявшимся на ярком синем фоне, будто светящееся пятно.

Повернувшись к мальчику, хотела что-то сказать, когда услышала тихое, приглушенное:

— Ррррр…

Глаза Габи тут же стали огромными, как два фарфоровых блюдца.

— Ой! — проговорил он и посмотрел на меня.

— Рррр, — повторилось снова.

— Собака? — удивленно спросила, глядя на мальчика. — У тебя есть щенок?

Вместо ответа, Габриэль откинул одеяло, явив мне длинного ушастого пса, лежавшего в ногах.

Такса. Совсем молоденькая сучка, едва вошедшая в пору взросления.

— Я не знала, — улыбнулась мягко, но мальчик выглядел как-то странно.

— А никто не знает, — выдал он. — Вы первая.