Жена. Дорого (СИ)

Ну, и у трясти свои мысли, потому что чем дольше я смотрю на спину Крамера, тем мне поганее.

Когда я уже разливаю чай в толстые высокие кружки, в кухню заходит Тимур.

— Готово, — радует меня он, вытирая руки какой-то ветошью.

— Что там было? — все равно волнуюсь я.

— Ниппель открутился. Хорошо, что сейчас, а не где-нибудь на дороге.

Помолчав, он продолжает:

— Линда…

И я тут же ощетиниваюсь, понимая, что речь пойдет не об отвлеченных вещах, а о нас.

— Не надо ничего говорить, Тимур. Иначе будет скандал.

— Я только хочу сказать, что не надо пренебрегать моей помощью. Ты можешь на меня положиться.

— Я не могу тебе доверять и положиться на тебя тоже не могу. Твоя помощь, надеюсь, тоже больше не понадобится.

— Так и будешь упираться?

— За помощь спасибо, а теперь мне пора домой, — ставлю я назад свою кружку, из которой даже ни разу не отпила.

— А зачем?

— Не понимаю тебя, — холодно отвечаю я.

— Теперь это — твой дом.

— Пока ещё нет. Пока я еще свободна.

Крамер подходит ко мне вплотную, и меня сразу окутывает его запахом. Он так близко, что мысли мои начинают путаться, и я злюсь. Этот мужчина — то, чего я себе позволить не могу. Я один раз уже ему доверилась, результат мне не понравился.

— Ничего не изменилось, Линда. Ты по-прежнему прячешь голову в песок, не хочешь никого слушать, ничего не видишь. Исповедуешь религию трех обезьян? Когда до тебя дойдет, что твой дом там, где я?

Глава 44

— Дом, Тимур, это там, где есть доверие. Я тебе не доверяю, — в который раз я ему это повторяю?

— С момента встречи у тебя в офисе я был с тобой честен, — упрямо говорит Крамер."

"— Да, только мы по-разному понимаем это слово. Я перед тобой душу вернула, а ты прошёлся по ней в грязных ботинках, — горько говорю я.

— И что? Это всё? — злится он. — У тебя либо казнить, либо помиловать? А казнить, так насовсем?

— Да, — просто отвечаю я.

— Как удобно! Ты молодец. Перешагнула. Смогла. А мне что прикажешь делать?

— То же что-то и собирался, — пожимаю я плечами. — Сделка в силе. Номинальная жена при номинальном муже. Я потороплю братьев. Это всё надолго не затянется. А потом мы получим свободу.

У Тимура даже скулы белеют злости. Я все-таки беру кружку в руки и, отпивая глоток, прячусь за ней, чтобы не выдать своих эмоций.

— А не много ли ты хочешь? Свободы от меня?

— В самый раз, — собравшись силами, спокойно смотрю ему в глаза.

Незачем ему знать то, в чём я и себе неохотно признаюсь: мне жаль, что всё разрушено.

— Ты наивно полагаешь, что это я допущу?

— А как ты можешь мне помешать? — удивляюсь я.

Он смотрит на меня сердитый, даже немного обиженный.

— Ты совсем не хочешь дать нам шанс? Он ведь не только мне нужен, но и тебе. Ты уже захлопнулась.