Геном хищника. Книга третья

Совсем не как крысы, а скорее как псы или волки они выгнулись и, наклонив оскаленные морды, встали между нами, практически прикрыв собой пожирателя. А сам он дёрнул перебитой лапой. Один раз, потом второй раз. Уже более уверенно выпрямил её, а по полу зазвенели выпавшие из раны пули. С такой регенерацией у него, глядишь, и шишка на спине зарастёт.

Надо добивать! Но сначала пройти мимо мелких.

Я встряхнулся, принимая боевую стойку. Ладно, если выгорит, то назову его: крысорез. Я собрался вдарить «Аурой страха» по области и броситься на зубастых, но тут в дело вступил зверёныш. Он объявился на спине у пожирателя, прямо рядом с открытой раной. Ткнулся в неё носом, сморщился и чихнул, а потом посмотрел на меня.

Я аж руками развёл от удивления и возмущения. Рвать зубами надо, а не морщиться! Не знаю, может и какая-то сила генома в тот момент проснулась, что-то типа внушения малым формам живности. Умеют же змеи лягушек гипнотизировать! Ладно, не умеют: там доказали уже, что они на движение реагируют. Но зверёныш-то об этом не знает!

В общем, я ещё раз попытался внушить мелкому острое желание вонзить клыки в убойную зону. Даже губу себе прикусил нечаянно, почувствовав во рту привкус крови. Но сработало! Пасть «хомяка» распахнулась, челюсти застрочили, вгрызаясь в мясо. Жесть! Бультерьер там, наверное, курит в сторонке и завидует!

Я и моргнуть не успел, а зверёныш уже наполовину исчез из виду. Пожиратель сначала застыл, будто не понимая, что происходит. А потом заревел, выгнулся дугой и подскочил, мотаясь из стороны в сторону. Только зажившая лапа не выдержала и подломилась, уронив мутанта на пол. И пошла уже самая настоящая агония с рывками, плавно перетекающая в затухающие подрагивания.

Но это я уже позже увидел, когда вытирал кровь с ножа, о шкуру мелких монстров. Первого я подрезал в воздухе, когда он на меня прыгнул. Пробил шкуру, сломал рёбра и отбросил обратно на второго. И прыгнул следом, не дав ему отмотаться от прижавшей его тушки. Я собрался искать четвёртого, но тут раздались выстрелы. Датч, кажись, тоже отдуплился. Подстрелил мелкого, а потом, видать, на нервах сделал несколько выстрелов в голову пожирателя. Разразившись при этот длинной матерной речью на своём родном языке, от которого уже уши Детей леса свернулись бы в трубочки. И звание вегана-пацифиста у него бы точно отобрали.

— Датч, не расслабляйся, — крикнул я и наглядно показал, чтобы он снова зарядил оружие. — У нас ещё поединок!"

"Обострив чуйку, перезарядился сам. И револьвер, и двустволку. И метательные ножи пошёл собирать, заодно проверить, как дела у зверёныша. Грустно будет, если мы его потеряем внутри пожирателя.

На теле монстра, уже охваченном сиянием, «хомяка» уже не было.