Гимн шута – 5

Примерную область применения, а так же цели и задачи я тебе скину на почту — вместе подумаем над организацией.

Олег Юрьевич кивнул и, неожиданно, выдал самый настоящий оскал.

— Значит, повоюем, — решил вновь почувствовавший запах пороха и крови старый имперский волкодав.

— А при чем здесь я? — поинтересовалась негромко Светлана поняв, что беда миновала.

Нет, она не имела ввиду нечто вроде «справляйся сам». Просто обычно брат ее в такие дела не втягивал.

— Во-первых, аналитик твоего класса мне не помешает, — рассудительно ответил тот. — Но причина не в этом. Мой… сюзерен дал понять, что, помимо очевидных, есть еще причины, по которым именно мне «нарезали» столь непростой регион.

Светлана думала недолго.

— Сделаем, — коротко кивнула она. — Не сомневайся!

А Павел и не сомневался. Ему просто было страшно. Вот и все.

Глава 7

Глава 6

— Марья Гавриловна была не молода… Ей шел уже двадцатый год, — задумчиво процитировал пушкинскую «Метель» клановец рассматривая тело погибшей «нимфетки».

Патологоанатом Иваныч, как его представила Бешенная, приоткрыл покрывало лишь до ключиц.

Старый «житель» морга, чем-то неуловимо напоминавший имперского палача на минималках, хмыкнул. Ирина же нахмурилась. Конечно, при современной медицине и продолжительности активной жизни одиннадцать лет разницы между ней и Павлом вообще не стоила упоминания, но какой девушке понравятся такие слова? Пуст и сказанные больше ля того, чтобы подавить подкативший к горлу комок от запахов мертвецкой.

— «В комнату вошел старик лет тридцати»! — хихикнул местный хозяин.

Ему наличие рядом мертвых тел уже лет пятьдесят не мешало хоть ржать в голос, хоть обедать. Небольшая же «стерилизация», по его собственному определению, так и вовсе делала день куда ярче и бодрее.

Однако смех у Иваныча был противный. Хихикал он как-то мелко и, судя по лицу Романовой, довольно раздражающе. Особенно с учетом того, что девушка уже вплотную к заветной «тридцатке» подошла.

— Ну зато я вплотную подошла к возрасту, когда женщина приобретает самостоятельность суждений, — припомнила она подходящее высказывание Пушкина.

— «Бальзаковский возраст», — Павел тоже неплохо помнил именно это высказывания великого поэта, но тут же повинился. — Прости, прости, Ирин, погорячился! Ты прекрасна и удивительно хороша… «Все в ней гармония, все диво, все выше мира и страстей. Она покоится стыдливо в красе торжественной своей!».

— Так-то лучше! — хмуро кивнула Бешенная. — Может, делом займемся?

— Телом, — на автомате поправил Волконский.

— И им тоже.

Вообще-то пора бы. Тем более, оно дожидалось его несколько недель в стазисе.