Гимн шута – 5

Как освобожусь — догоню.

— Понялааа… — протянула девушка, потянувшись к ключу зажигания.

— Стой! — перехватил ладонь Павел и еще раз предупредил. — ТОЛЬКО по моей команде.

Да, теперь он точно был уверен, что гвардейцы служат его роду. Однако с ними лично он дела не имел никогда. Так что не стоило их провоцировать. Мало ли какой у них приказ?

— Стою, замерла, — покаянно согласилась поддавшаяся мимолетному рефлексу девушка.

Она и сама прекрасно понимала все риски сложившегося поведения. Все-таки дурой Бешенная не была. Да, стерва. Да, бешенная… Бешенная.

— Ну, я пошел, — сообщил Павел.

— Будут проблемы… — Ирина вовремя прикусила язычок и, оглянувшись, закончила. — Решай!

Мол, помочь все равно ничем не смогу.

— Куда ж без этого, — хмыкнул молодой человек.

Пожелавший встретиться «гость» его появления не пропустил.

— Паша! — воскликнул он едва ли не со слезой в голосе, раскинув руки так широко, что…

Достойной аналогии за те пятнадцать шагов, что разделяли молодых людей, он придумать не успел.

— Илья Даниилович, — коротко склонил он голову в вежливом поклоне.

Тридцатидвухлетний сын казначея едва за сердце не схватился от таких слов.

— Да какой я тебе Илья Даниилович? — воскликнул он с болью в голосе. — Просто дядя Илья!

— Здравствуй, дядя Илья, — послушно склонил голову парень. — Рад видеть вас!

Правда, мысль у него была совсем иная по этому поводу. Например, какая тварь навела «гостей»⁈

— Вот так бы сразу, Паша! — обрадовался дальний родственник из серии «седьмая вода на киселе». — Как исхудал-то, как изменился!

Дядька на секунду задержал взгляд на отросшей за время заключения в Багряной палате щетине, которую совсем скоро можно будет уже назвать короткой бородкой.

— Как же я рад тебя видеть! — сжал юношу в крепких объятиях мужчина.

Павле промолчал. И не сопротивлялся особо. Тем более, обхватили его чуть выше талии… вместе с руками. Пришлось стойко терпеть все «тягости» и лишения.

Спектакль вышел на славу. Еще год назад Волконский был бы уверен, что его дальний родственник действительно рад его видеть и просто кипит от переполняющих его чувств.

Однако с тех пор минул целый год. Многое изменилось.

— Я тоже дядя, — губы сами с собой растянулись скорее в резиновой усмешке.

— Вот и прекрасно, Паша! — тоном жизнерадостного дебила завопил тот.

Даже удивительно, чего это за последние лет пять, при условии жизни на этажах, они виделись всего-то раз пять. И ни у кого из них не наглось друг для друга большего, чем сухой «Привет!».