Гимн шута 7 (СИ)

Ему еще два круга в Классах учиться! Действительно, серьезный человек…

— И вы решили, что отправить Викторию Львовну к будущему мужу — хорошая идея, — покивал «молодой и борзый». — Даже несмотря на все… недоразумения между нашими кланами.

Воевода на миг замер. Его пытаются обвинить в ЭТОМ?! Серьезно?!

— Вот как раз во имя того, чтобы недоразумения не превратились в резню, я и отправил свою дочь к Павлу Анатольевичу."

"Собеседник невольно поджал губы. Даже он вполне себе прочувствовал разницу, с которой воевода произносил его собственное имя и упоминал чертового Волконского. Это было неприятно.

— Они — враги! — прошипел «молодой».

— Тщу! Тщу!

Два резких выдоха. Два четких точных удара.

— Враги… — коротко выдохнул воевода. — Оно, конечно, так. Мы напали. Они защищались. Теперь предстоит расплатиться за ошибки бывшего Главы. Всего лишь деньгами. Они, твари, даже не стали настаивать на праве крови. Да, в настоящем по Юсуповым нанесен серьезный удар. И Волконские заберут все, что считают своим. Только вот ведь какая штука, получается, Никита Ефремович. Эти враги вовсе не пытаются «убить» наше будущее.

Фраза «… в отличие от.». не прозвучала. Но даже «молодому и борзому» стало ясно, что именно имеет ввиду собеседник. И кого. Имеет.

Вспышка ярости мгновенно расцвела в груди молодого Юсупова. Да что этот старпер вообще понимает?! Без молодежи у клана вообще будущего нет! И поделиться ресурсами с «прогрессивными силами» и «партией будущего» — вовсе не попытка развалить клан, а инвестиция!

— Это ничего не изменит! — почти выкрикнул он.

Воевода только холодно растянул губы в подобии улыбки. Ему-то было прекрасно видно, что собеседник старается убедить себя, а не его!

— Может быть, нет, — пожал он плечами, намечая точки для будущей атаки. — А, возможно, и да. В любом случае, решение принято.

И очень не зря. Лев Демидович с удивлением обнаружил, насколько серьезные силы пришли в движение, едва он сделал свой ход. Отец, хоть и державший руку на пульсе, вынужден был признать, что и он не ожидал такого размаха «разброда и шатания».

— Что ж, — едко выплюнул собеседник. — Вы решили! Но, скажу вам так: это ничего не изменит. Мы проголосуем за Викторию.

— Моя дочь выступит на собрании Управления, — равнодушно пожал плечами Лев Демидович. — Перед голосованием.

— Для этого ей нужно будет добраться до заседания, — противно усмехнулся Никита Ефремович. — Живой.

Воевода почувствовал, что где-то внутри опасно сжалась боевая пружина. Однако опыт есть опыт. Он сумел сдержаться и не выдать своих эмоций. По крайней мере, до того мига, пока он сам себе иного не разрешит.

— Полагаешь, хватит сил? — поинтересовался мужчина негромко.

Впрочем, на это он и сам мог бы ответить.