Гонки на выживание

 — Как руководитель нашей группы рад выразить благодарность за ваше внимание к моему водителю. Он отличный парень, фанат рок-музыки и к тому же тайно влюблен в Беназир Бхутто.

Коллеги вежливо засмеялись.

— Но мы, русские… — продолжил Семен.

— А вы русский? — с невинным ехидством спросила корреспондентка Си-Эн-Эн Моника Харрис.

— А разве вы не видите? — столь же невинно парировал Артист. — Так вот, мы, русские, не любим шумихи, не любим рекламы, но главное — мы суеверны. Даю вам слово, что после финиша ралли мы будем сниматься, пока у всех у вас не кончится пленка, но сейчас взываю к вашему человеколюбию. Наш герой устал, он спит, и будить его я не стану. Даже ради того, чтобы его увидел весь мир по каналу Си-Эн-Эн.

Коллеги Аркадия Белецкого еще некоторое время потоптались и послонялись вокруг их машины и разошлись несолоно хлебавши.

— Ну что, — сказал Михаил, — устали мы как собаки, но деваться некуда.

Сегодня спать не придется никому. Я прогулялся и снял план местности. — Он протянул им листок. — Напоминаю, мы в стране аятоллы Хомейни. Здесь европейцев не жалуют, хотя ведут себя достаточно корректно. Но в любом случае гуляние неверных по крышам не поощряется. Так что делайте выводы.

— А лазание по деревьям? — спросил Муха.

— Я не мулла, и не аятолла, — сказал Михаил. — Но вполне могу представить, что пророк Мухаммед, будучи отроком, взбирался на чинары.

— Вас поняли, — сказал Артист.

Измотанные непосильной дорогой, многочасовым напряжением и смертельным риском, гонщики отправились спать тотчас после последних, печальных и протяжных криков муэдзинов. На лагерь опустилась тишина, нарушаемая все теми же взревами двигателей, негромким говором механиков и позвякиванием инструментов."

"Измочаленные люди спали каменным сном, когда Артист и Муха, все в черном, забрались на высокий платан и устроились в густой кроне на мощных соседних ветвях.

— Ну, как сидим? — спросил Артист.

— Еще как сидим! — кивнул сверху Муха. В руке у негр задрожала «зажигалка».

— Как вы там? — спросил снизу Михаил.

— Медитируем, — ответил Артист.

— Коля! — шепнул Семен.

— Что, Аркаша? — отозвался Муха.

— Как ты думаешь, в этом городе есть улица Ленина?

— Боюсь, Аллах не допустил бы такого, — сказал Муха.

— А почему же наш Христос допустил?

— Вернемся — спроси у отца Андрея, — хмыкнул Муха. И вдруг быстро проговорил:

— Внимание! Гляди! В дальнем левом углу, где японцы и американцы.

Поймал?

Семен поводил биноклем из стороны в сторону, навел резкость и увидел… Это был как будто второй дубль красноводской ночи. Снова пригнувшаяся человеческая фигурка приближалась к стоянке российской команды. Вот на нее упал луч света, и Артист тотчас узнал, кто это.

— Занятно, — чуть присвистнул он. — Не иначе Моника Харрис.