Гонки на выживание

Весьма симптоматичным и важным Нифонтов считал то, что все эти люди множеством видимых и невидимых нитей были связаны друг с другомпроизводственными, денежными, политическими, а часто и семейными клановыми интересами.

Это была мощная промышленно-финансово-криминальная олигархия."

"И лишь один человек, весьма почитаемый и авторитетный в этом тесном кругу, по одному параметру, казалось, совершенно выпадал из данной сплоченной когорты.

Судя по аналитическим выкладкам и оперативным данным, он не имел никакого состояния. Во всяком случае, то, чем он реально владел или даже гипотетически мог бы владеть, даже в сравнение не шло с теми богатствами, которыми обладали и распоряжались люди из его окружения.

Нифонтов чувствовал: именно тут крылось что-то чрезвычайно важное и опасное. Либо этот человек умел скрывать свои доходы и их источники несравнимо лучше всех остальных, либо его состояние было помещено в нечто такое, что невозможно было найти и выявить обычными методами.

На протяжении всего последнего десятилетия этот человек считался одним из самых известных, самых последовательных борцов за дело перестройки. Собственно говоря, благодаря такой репутации он и добился столь видного положения на демократическом Олимпе.

Но в отличие от подавляющего большинства его соратников он не нажил палат каменных и за ним не тянулся шлейф унизительных слухов. Единственное, чего он реально достиг, — это рост личной карьеры — от одного из помощников и советников Президента до поста вице-премьера, чуть ли не ключевого в правительстве. Этот пост давал ему колоссальное влияние в кремлевских верхах, так как к нему сходились все нити, соединявшие в единое целое важнейшие отрасли промышленности, науки, вооруженных сил и секретные спецслужбы.

Он уже давно входил в узкую группу неприкасаемых, тех, кого без личного распоряжения Президента не имели права проверять или брать в оперативную разработку ни Генеральная прокуратура, ни отчасти подчинявшиеся ему Федеральная служба безопасности и Министерство внутренних дел, ни даже их особое управление.

По крайней мере, так, и только так, могло быть, пока у власти находились те, кого представлял этот деятель — нынешний вице-премьер Герман Григорьевич Клоков.

Но почему этот великолепный администратор и личный друг самых заметных и известных представителей новейшей демократической элиты числился в списке генерала Нифонтова номером первым среди потенциально самых опасных людей? Какие на то были причины и основания?

То-то и оно, что прямых изобличающих фактов, поступков, высказываний Герману Григорьевичу Клокову предъявить было нельзя.