Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– Подарил… Спохватился… Когда понял, что она вполне здорова и сможет менять подгузники, когда ты начнешь дряхлеть? – не выдержал Гуров."

"– А хоть бы и так, я ее отец!

– Ты подонок, который убил ее мать, бабушку и подсунул фальшивого жениха-убийцу! Напомнить тебе? Уводите их отсюда немедленно, – гневно закричал в трубку Лев Иванович.

– Вот оно как повернулось, – вздохнул Гуров, когда остался наедине с Анной. – Я повел себя сейчас крайне непрофессионально, позволил себе дать оценку личности, выругался. Но я не смог сдержаться. Такого исхода дела я даже не предвидел, все оказалось хуже, чем я думал об этих ничтожествах. Хотя, казалось бы, куда уж хуже?..

Гуров стоял с сигаретой у окна и продолжал размышлять вслух, пока Аня не прервала его монолог:

– Лев Иванович, вам нужно отдохнуть. Слишком много всего произошло за эти дни. Я думаю, что Орлов не будет против, если вы сегодня покинете стены рабочего кабинета чуть раньше обычного. Я, пожалуй, в таком случае тоже последую вашему примеру, мне тоже не мешало бы хорошенько выспаться. А завтра придем с новыми силами, идет?

– Идет.

– Кстати, у меня заканчивается практика, готовлю отчет о проделанной работе, вам нужно будет его проверить и составить отзыв. Приму любой.

– Получается, что ты скоро нас покинешь, Аня? Жаль. К тебе все так привыкли. Стас будет в расстроенных чувствах, когда узнает об этом. Конечно же, все сделаем, Аннушка. Напишу тебе головокружительную характеристику, такой ни у кого не будет, а знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что она будет соответствовать действительности.

– Спасибо! – засмущалась Аня. – Лев Иванович, а как же Жанна, как с ней быть? Я собиралась на днях к ней наведаться.

– Расскажи ей все. Про мать расскажи, что слышала во время допроса. Все равно узнает, потому что придется ковыряться в материалах этого старого дела. Ей будут звонить, интересоваться и сообщат обо всем. Уж лучше ты по старой схеме: все расскажешь и успокоишь.

Гуров решил последовать совету Анны и отправился к генералу, чтобы тот в качестве компенсации за бессонную ночь отпустил пораньше домой. Орлов встретил Льва Ивановича грозным неприветливым взглядом, будто тот в чем-то провинился. Гуров мысленно уже прокручивал в голове, о чем таком могли донести генералу, что его так рассердило. Но потом вдруг Петр Николаевич резко изменился в лице и улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Ну, Гуров, ну молодец! А ведь все говорили, что бесполезными вещами занимаешься, а ты такую акулу поймал. Что у тебя по делу? Все порешал?

– Порешал. До такой степени, что нужно теперь поднимать висяк пятнадцатилетней давности. Честно сказать, я и подумать не мог, что он всплывет, надеялся, конечно, что другие глухари раскрою, но посвежее.