Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– Вот видите, Тимур Михайлович. – Гуров посмотрел на Примакова. – Сколько косяков обнаруживается! И косяков, которых в принципе быть в нашем деле не должно. Так что берите людей, собак и металлоискатели и прочесывайте сосняк на предмет обнаружения схрона или других улик. Если предположить, что стреляли и в Данилина-младшего, и в Арину Данилину, и в меня из карабина замминистра, то, скорее всего, оружие пряталось где-то там. И необязательно в земле. Схрон может быть и на дереве. Так что смотрим не только вниз, но и вверх головы поднимаем.

– Понятно, – ответил Примаков.

– Тогда капитан Струков занимается и дальше опросом свидетелей, узнает про работу камер, охраны и в паре с капитаном Терентьевой рисует нам вечером картинку на тему того, как преступник мог проникнуть на территорию и как с нее выйти. А заодно поинтересуйтесь у гостей и персонала, которых будете опрашивать, кто какие сплетни слышал о внутрисемейных отношениях Данилиных и вообще что они думают по поводу того, кому было выгодно убрать Данилина-младшего и его мать.

– И невестку, – добавил Струков.

– Насчет невестки… – нахмурился Гуров. – Я с ней вчера разговаривал. И узнал, что ее девичья фамилия Смехова, а родители у нее живут в подмосковном Красногорске. Надо бы нам об этой девушке побольше информации собрать – кто она, что она… Ну, да этим я займусь сам. Итак, – Лев Иванович осмотрел всю оперативную группу, – задача на день ясна? Тогда за дело. Встречаемся в обед и делимся новостями.

Полицейские стали выходить из кабинета, а Гуров попросил Примакова:

– Тимур Михайлович, вы как соберетесь ехать, прихватите меня. Будем с Ариной Витальевной кино смотреть. Заодно я ее порасспрашиваю о ней самой.

– Через двадцать минут, – майор посмотрел на часы, – я думаю, уже выедем.

– Отлично, – кивнул Гуров. – А я пока что еще раз просмотрю кое-какие отчеты. Может, еще упустили что-то важное.

Оставшись один, Лев Иванович стал перечитывать опросы свидетелей и прокручивал в уме свой разговор с Ариной Данилиной. Он не понимал, почему в мыслях он все время возвращался к этой (не красавице, но очень симпатичной) девушке. Что-то заставляло думать о ней, о ее манере разговаривать, слегка улыбаясь, о ее остром и внимательном взгляде, направленном на него, Гурова, когда она отвечала на вопросы.

«Она какая-то странная, эта Арина Данилина, – думал он. – Есть в ней какая-то неуловимая для меня загадка. Не сказать, что она что-то скрывает… Но ведь и недоговаривает. И у меня такое ощущение, что внутри нее находятся как бы два человека. Один – мягкий и ранимый, а другой – волевой и целеустремленный».