Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

Соседи в современных многоэтажках хорошо если знают друг друга визуально, но вот по фамилиям – редко. Пришлось Станиславу звонить подряд всем соседям и спрашивать, не знает ли кто, где может жить семья с такой фамилией. Как оказалось, Залесские жили в двести четырнадцатой, а не в двести двенадцатой квартире.

– Да здесь живут, – ответила на вопрос Крячко, не здесь ли живут Залесские, стройная женщина средних лет, одетая в строгий костюм.

По всей видимости, она только недавно вернулась с работы и даже не успела переодеться. Женщина внимательно и настороженно оглядела Станислава с ног до головы, а потом сказала:

– Если вы что-то продаете, то нам ничего не нужно.

– Нет, – отчего-то смутился Крячко. – Я ничего не продаю. Неужели я похож на того, кто что-то продает?

– Мало ли, – пожала плечами женщина и выжидательно посмотрела на оперативника.

– Старший оперуполномоченный уголовного розыска полковник Крячко, – представился Станислав и показал женщине удостоверение.

Та удивилась, но пригласила его войти в квартиру.

– Спасибо, но входить я не буду, – отказался Станислав. – У меня к вам только один вопрос. Скажите, у вас есть в Краснодаре родственники по фамилии Тихомировы?

– Нет, – решительно ответила женщина и покачала головой. – Ни у меня, ни у мужа родственников ни в Краснодаре, ни в Краснодарском крае нет.

– Это точно?

– Да уж куда точнее, – усмехнулась Залесская. – Старшая дочь у нас живет в Питере, а сын еще учится в седьмом классе. У меня только сестра и мама, которые также живут в Москве, а у мужа вся его многочисленная родня – в Тамбове и Перми. В любом случае знакомых Тихомировых у нас нет.

– Что ж, тогда к вам вопросов у меня тоже больше нет, – развел руками Станислав. – Извините, что побеспокоил, всего доброго.

– Ничего страшного, – улыбнулась Залесская и закрыла двери.

– Дела… – задумчиво протянул Крячко и начал спускаться по лестнице, совсем забыв о таком полезном изобретении, как лифт.

Глава 21

Одним глазом Лев Иванович Гуров смотрел видеосъемки со свадьбы Данилиных, а другим исподтишка наблюдал за молодой вдовой. Лицо у Арины оставалось бесстрастным на протяжении всего времени, что она комментировала происходящее на экране, и Льву Ивановичу казалось это удивительным и неестественным. Он не понимал, как молодая женщина, которая только два дня назад потеряла любимого, причем в самый разгар свадьбы, могла быть столь спокойной и малоэмоциональной."

"«Возможно, это стресс, – думал он. – Бывает ведь и так, что в горе душа человека как бы застывает и даже для слез не находится выхода, не говоря уже об эмоциях. А может, она просто сама по себе просто очень сильная и стойкая особа.