Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

 – Пойдете со мной?

– С ней уже мой напарник беседует, – кивнул Тупорев в сторону оперативника, который что-то записывал в записную книжку, стоя возле Арины Данилиной. – Лейтенант Москвин, – добавил он.

Крячко подошел к лейтенанту и девушке, кивком поздоровался с ними и стал молча слушать, как молодой оперативник берет показания у Данилиной. Он наблюдал за Ариной, а в голове его беспрерывно крутились разные вопросы, которые не давали ему покоя. Он знал, что Данилина прилетела в Москву только сегодня рано утром. Но утомленной и удрученной произошедшими событиями она не выглядела. Отвечала на вопросы четко и без запинки. У Станислава создавалось впечатление, что девушка ничуть не расстроена и не растеряна произошедшим. Взгляд ее серых глаз был жестким и уверенным.

«Хорошо держится для вдовы и женщины, на глазах которой только что убили тестя. Римма права, называя ее Холодным сердцем. Самообладания ей не занимать».

– Вы меня простите, лейтенант, – прервал Крячко допрос Москвина. – Мне бы пару вопросов задать свидетельнице, и я не буду вас больше беспокоить.

Москвин, хотя и несколько недовольный таким вмешательством, но, по всей видимости, предупрежденный, что в расследовании будет принимать участие полковник из главного управления, молча отступил на шаг и тем самым дал возможность Крячко задать свои вопросы.

– Арина Витальевна, скажите, может, вы слышали такие имя и фамилию, как Алина Тихомирова?

Когда Станислав назвал это имя, девушка чуть сильнее сжала губы, побледнела, и в глазах ее пробежала тень страха, но она тут же взяла себя в руки и ответила твердым, голосом:

– Нет, я не знаю никого по имени Алина Тихомирова. Если это кто-то из бывших пассий моего убитого мужа, то тем более. Он меня с ними не знакомил.

– Да, я понимаю, – мягко ответил Станислав, посмотрев Арине прямо в ее холодные стального цвета глаза. – И еще один вопрос, Арина Витальевна. В беседе с полковником Гуровым вы утверждали, что никогда не стреляли из карабина марки «Тигр-9». Но вот когда я вчера разговаривал с Иваном Дмитриевичем, он сказал мне, что на охоте в марте месяце, на которой присутствовали и вы, он давал вам свой карабин, и вы из него стреляли по мишеням. Помните? Было такое?

Вопрос Арине явно не понравился, но она, сделав вид, что ей вдруг сделалось нехорошо, прикрыла глаза, чуть приподняла голову и носом втянула воздух. Потом выдохнула, открыла глаза и устало ответила:

– Вполне возможно, что я и стреляла из карабина Ивана Дмитриевича. Мы все тогда стреляли – и я, и Глеб, и он. Из разного оружия стреляли. Так что я могла и не придать значения этому факту, а потому и ответила полковнику, который меня спрашивал, отрицательно.