Гордый, жестокий... желанный

— Для тебя — что угодно, дорогая, что угодно, — это было сказано искренне.

— Я не хочу мужа-трудоголика, которого я едва буду видеть. Я хочу, чтобы ты передал кому-нибудь часть обязанностей. Неужели твоя личная жизнь менее важна, чем работа?

— Это никогда не было так, — сказал он, кривя губы. — Я думаю, это отголосок лет, проведенных под пятой отца. Мне нужно было сбежать, и работа была единственным путем.

Но для тебя, мое сокровище, что угодно. Ты не представляешь себе, как часто мне хотелось сбежать домой, к тебе. Я боялся отпугнуть тебя, но я так хотел тебя.

— Как и я тебя, мой дорогой, — выдохнула она возле его губ.

— Я люблю тебя, Пенни. Никогда не думал, что снова влюблюсь, но ты совершенно особенная.

— И я люблю тебя, Санто, и буду любить всегда, обещаю.

Пенни и Санто поженились практически сразу.

Хлоя была подружкой невесты и ужасно гордилась, когда через семь месяцев ей подарили братика.

— Мы должны отвезти его к моему итальянскому дедушке, — важно заявила она.

Пенни и Санто переглянулись, и, поскольку оба были настроены сентиментально, Санто кивнул:

— Обязательно, милая, однажды мы снова навестим его.

Пенни улыбнулась про себя.

Она надеялась, что будет именно так, что Санто сделает еще одну попытку примириться с отцом. Тот не молодел, и было неправильно, чтобы он умер, не успев увидеть своего внука.

В конце того же года они съездили к нему. К этому времени Пенни снова была беременна, и они спорили, не дождаться ли рождения ребенка, но Витторио позвонил и сказал, что Антонио болен. Они успели как раз вовремя.

Пенни навсегда запомнила, как отец и сын держались за руки. Хлоя поцеловала деда и показала ему брата, прежде чем Пенни увела их. Когда Санто вышел из комнаты, в его глазах стояли слезы.

— По крайней мере, мы помирились.

Пенни кивнула:

— Я горжусь тобой, Санто. И я очень, очень люблю тебя.

— И я люблю тебя, дорогая, и буду любить всегда."