Горячая Штучка: солнце, безумство и любовь

Они закачались в вечном танце любви и единения. Погружаясь, выныривая, стеная, что «сил нет, как же хорошо» и, наконец, выдыхая в дрожи:

- Лешаааа…

- Вераааа….

Сначала она, потом он."

"- Это хорошо, что мы обо всем поговорили, - сказала она, удовлетворенно потягиваясь, - теперь можно и за работу с новыми силами.

- Заканчивала бы ты с этой работой. Моих денег на все хватит, - лениво сказал он, сидя на ящике и не застегиваясь. Любуясь на нее.

Вера замерла.

- Это планы на мою беременность или вообще?

- Моя мама вообще не работает, - он пожал плечами.

Вера схватила свои трусики и треснула его по пледплечью.

- Ты мне это уже говорил прошлым летом. Тогда я промолчала. Так вот, - она подышала на три такта, чтобы хоть немного успокоиться, - Сейчас скажу. Я работала, работаю и буду работать на свою компанию. Все ясно. И только, когда ты это поймешь, можешь подходить ко мне со своими предложениями по созданию семьи, понятно? Я смогу жить в чужой стране. Я смогу полюбить твоих родителей. Но я никогда не смогу быть твоим придатком!

Последние слова она почти кричала. Топнула ногой, и вылетела из каморки, нервно запахивая лиф.

Леша поднялся и тут же сел.

Пристегивая гульфик, он ворчал под нос.

- Женщины – это загадка. Но беременная женщина – это лабиринт с конями. Носится туда-сюда, а я под копытами. Сама же говорила «разговариваем, разговариваем»… Эх.

Третья встреча - мужская

Целый день Вера была неуловимой. Мелькнет и исчезнет. Только взглядом обжигает и фррррр.

На телефон отвечает до приторности вежливо:

- Леша, извини, занята. Попозже, ладно?

Пыхтит и трубку вешает. Ничего Алексей не успевает сказать.

Вечером трое мужчин в легких ротанговых креслах сидели и смотрели как исчезает за верхушками деревьев оранжевое солнце.

- Не поняла она тебя, брат?

- И главное, Тем, «если что – разговариваем». А сама - не говорит! Где логика, я спрашиваю?

Михаил Егорович повернулся к молодым людям и назидательно произнес.

- Получил я как-то по заднице мокрым полотенцем от Елена Анатольевны. Била и кричала: «Никогда! Не поднимай! На меня! Голос!». Чуть перепонки не лопнули. И ухо потом болело.

Леша потер предплечье. Открыл рот, чтобы поделиться переживанием с отцом и братом. И закрыл рот. Мало ли, вопросы пойдут: «Как шлепнула… ЧЕМ шлепнула». Неинтересная, в общем история, чего о ней рассказывать.

Все трое помолчали.

Артем повозился и вдруг брякнул.

- Ты там не думай чего, у нас не было вообще. Я от нее в восторге, а врач сказал, что сперматозоиды медленные… С детьми проблемы. Вот и…

Последние слова он произнес нейтральным неэмоциональным голосом. С двух сторон мужчины приподнялись и пристально на него посмотрели.

- Медленные, не мертвые. – резонно предположил Алексей.

- Их много, окружат в случае чего, - попытался поддержать Михаил Егорович.