Горячая Штучка: солнце, безумство и любовь

Извиваясь ловким кончиком языка внутри рта с такой жадностью, что парень застонал.

- Я хочу тебя. – Она оторвалась и просто поставила его в известность.

Как и ранее, его разум просто вышибло от неприкрытого Вериного желания, и он сорвался по дорожкам, удерживая как драгоценный груз девушку, нагло рвущую на нем футболку.

Адреналин после шока с акулой стучал потоками, взрывая голодом, превращая кровь в бурлящее шампанское из гормонов и затянувшегося последними днями томящего желания.

- Алексей Михайлович, к Вам... – неуверенно произнес охранник у ворот.

- Не сейчас, – рыкнул Алексей, серьезно исследуя жилку на шее Веры.

- Но...

- Да отстань ты! – рявкнула Вера на охрану, забыв, что она не в Венином образе, и укусила Лешу за бровь, чтобы не отвлекался.

- Малыш, – прошептал он, прижимаясь лицом, – вокруг люди.

- Тогда быстрее, – простонала она и зарылась носом в ухо, заодно жадно нюхая и протяжно вздыхая.

Он быстро нес, практически вломился в дом. И, не выдержав долгого перегона, впечатал Веру в широкие лестничные перила, посадив на поручень, уже открыто и жадно целуя. Дернул, открывая тунику, дорываясь до обожаемой груди.

Она извивалась и дерганными движениями почти рвала пояс шорт.

- Алисааа, – простонал парень, опять подхватил ее и понес по лестнице к себе на этаж. Шорты упали и были отброшены одной ногой, оставшись лежать в пролете.

- Быстрее, ну же, – целовала бессистемно и мелко, продолжая соскальзывающими дрожащими пальцами безуспешно рвать футболку, в итоге отчаянно придушивая бегущего парня.

На этаже их встретили.

- Вы охренели! Леша, может, сначала пообедаем, там твои родители беспокоятся.

Послушный сын Леша поднял голову от Вериных волос, которые вдыхал, и прочувственно сказал:

- Артем, шел бы отсюда, пока я тебя не порвал на ленты.

И, сверкая трусами, побежал дальше.

В спальне Веру почти ласково положили на кровать и начали вытряхивать из белья. Дергал за ниточки и тряс как мешок. Она бултыхала ногами, помогая ему освободить себя, и ныла.

Упала голенькой на кровать, свесив ноги с края. Леша широкой ладонью ловко перевернул ее на живот, дернул, устанавливая в полунаклоне. И громко, изнывающе охнув, начал входить. Просто входить.

И ее прострелило… насквозь… белым слепящим удовольствием. Она стыдно забилась, крича и сминая пальцами простыню. Наслаждаясь сразу и без прелюдий. Осознавая, что принимает его, и улетая от этого.

Он прервался на несколько секунд, пережидая, но дальше не выдержал и затолкал, елозя ее хрупким телом по простыням, вбиваясь и вбиваясь, не в силах ни замедлиться, ни остановиться.

Сжал огромными ладонями гладкие округлые бедра, застучав всем телом, согнувшись над ней, заставляя изголовье кровати выбивать дробь по стене.

И застыл. Шипя. Ругаясь. Неловко заваливаясь рядом.