Горький вкус предательства (СИ)

Предательница! Эти её глаза зелёные, эти губы, руки… Лгунья!

Но пятёрка тебе, Алиса, за актёрское мастерство. Вчера я почти поверил. Какой-то вид у неё и правда жалкий был. И эти отметины на руках… Гримм? Скорее всего. Кино было зачётным, я оценил.

Интересно только, какова была цель? Очередное задание от Эвелины?

А раз уж не получилось, значит, будут и другие попытки втереться ко мне в доверие. Моей мачехе ведь грозит теперь большой срок, наверняка это она заставила Алису что-то выведать.

Пошли в зад! Доверчивый Никита сдох в неволе!

Внутри опять сдавливает. Как будто сердце кто-то изо всех сил сжимает кулаком. Уже бы вырвали его на хрен, было бы значительно легче.

Конечно, хотелось вчера её не отпускать, сжать стройную шейку, придушить слегка и спросить: “За что ты так, Алиса? Как могла перечеркнуть всё, что было? Или грязно и безжалостно растоптать меня было твоей изначальной целью? Тогда браво твоей игре! Аплодирую стоя!”

Нет! Не хочу ничего спрашивать! Пусть катится к своему женишку-богатею. Пусть облизывает его, а я… Ты же сама пожелала мне счастья с другой, Алиса. Я чётко следую твоим напутствиям. Счастьем, правда, тут и не пахнет. Скорее, гнилью, продажностью и похотью.

Зачем только было устраивать спектакль? К чему были эти слёзы, эти глаза больные, взгляды?

На меня вдруг обрушивается что-то мерзкое, ледяное, мокрое. Чёрт! Обжигает лицо, шею, грудь.

– А-а-а! Мля… Игнат! Козлина ты! – отшвыриваю от себя куски снега.

– Тихо, не ори, – шикает на меня друг, широко улыбаясь. – Алиску разбудишь. Глянь, как сладко спит, – кивает на светлые волосы, разбросанные по соседней подушке. – Умотал девчонку после возвращения, засранец!

Смотрю на него, как на дебила.

А рядом начинает копошиться моя ночная гостья. Я её вчера в баре подцепил после того, как убежала эта предательница. Я потом заливал всё, что всколыхнулось, в итоге вот, нашёл какой-то дешёвый суррогат, слегка похожий на мою занозу.

Она откидывает одеяло, поднимает лохматую голову.

– И чего вы орёте так, а? Лучше бы водички принесли, – хрипит прокуренным голосом.

– Ник, это что за шмара? – замирает поражённо друг.

– А хрен её знает. Не помню, – отмахиваюсь, встаю с кровати, пытаюсь найти свои трусы.

– Э, за шмару ответишь! – возмущается девица. – Меня Олеся зовут.

– О, слышал? Олеся. Алисы вчера мне не попалось.

Кое-как натягиваю за задницу бельё, понимаю, что меня ещё штырит после вчерашнего. Выпрямляюсь и… сталкиваюсь с бешеным взглядом друга, тут же в мою челюсть врезается его кулак, раз, второй, третий.

Перед глазами звезды. Отъезжаю.

О, а вот и коматоз, спасибо, друг! Очень вовремя!

***

Открываю глаза, всё плывёт, считаю чёрные точки.

– Никита, вставай! – рявкает Игнат. – Или я тебе сейчас ещё втащу.