Горький вкус предательства (СИ)

Никогда и ни с кем, ни до ни после, я не ловил таких приходов, и не захлёбывался от наплыва настолько пронизывающей эйфории.

Веду кончиками пальцев по нежной шее, чувствую мелкую дрожь. Да!

Вдруг в сознание, как выстрел врывается посторонний звук. Проходит пару секунд, прежде чем я осознаю, что это звук въезжающей во двор машины.

Алиса отрывается от меня с расширенными от ужаса глазами.

– Игнат вернулся, – шепчет она.

– Не бойся, я с ним поговорю!

– Нет! Ты не посмеешь!

– Проверим? – встаю с ковра, агрессивно глядя на дверь.

– Нет! Иди сюда! – толкает меня в какую-то темную комнату, я ловлю Алису и затаскиваю следом, прижимаю её к стене.

Мы слышим звук хлопнувшей входной двери, шаги. Алиса замирает в моих руках в темноте, рвано дышит, но не отталкивает. И я пьянею от нашей близости снова, ищу её губы, пытаюсь утянуть мою девочку в наше общее безумие, но она уже пришла в себя.

Шаги отдаляются и затихают, а Алиса резко отталкивает меня, щеку обжигает пощёчина.

– Немедленно уходи отсюда, Никита Барский и больше не приходи никогда! Забудь сюда дорогу!

Глава 15.

Никита ушёл. А я всё ещё стою в тёмной кухне, с мягкими коленями, дрожащая от его поцелуя.

Как так получилось? Откуда он взялся? Свалился на меня в момент, когда я была особенно уязвима, ранена тем, что произошло у нас с Игнатом, открыта, беззащитна.

В голове туман.

Никита Барский – это всегда сладкий дурман, за который потом приходится очень больно расплачиваться. И ты опять в него угодила! Дура, Алиса ты. Непроходимая дура!

Тихонечко поднимаюсь в свою спальню, прислушиваюсь, аккуратно открываю дверь, на моей постели пусто. Игната нет. Выдыхаю с облегчением.

Также тихо подхожу к комнате мужа, заглядываю. Спит. Прямо в одежде поперёк кровати. Это хорошо.

Возвращаюсь в свою комнату, иду в ванную, останавливаюсь около зеркала.

Кошмар, щёки горят, глаза блестят каким-то нездоровым блеском, тело покалывает.

Умываюсь холодной водой, ругаю себя. Я всё помню, как предал меня Никита, как выгнал, такое не стирается из памяти.

И это вселенская несправедливость.

Почему от поцелуев и прикосновений человека, который сделал столько хорошего, меня воротит, а от предателя, растоптавшего безжалостно душу и сердце, хочется вспорхнуть лёгкой бабочкой и таять от счастья."

"Сдираю с себя пижаму. Мне кажется, я теперь насквозь пахну этим проклятым мужчиной. Тело горит и просит, за что я себя просто ненавижу.

Забираюсь в душ, долго стою под горячими струями воды, пытаясь согнать с себя дурман по имени Никита Барский.

Но как только закрываю глаза, снова тону в его раненом виноватом взгляде, шёпоте, запахе, прикосновениях.

Нет, я не простила его и не собираюсь прощать. И от этого ещё более горько, грудь сковывает безысходностью.