Город драконов. Книга вторая

Ровно до того, как я вспомнила его самоуверенное: «И да – выбрать она может мою постель»! На этом и звуки метели перестали иметь значение, как и отъезд некоторых напрочь лишенных благородства и воспитания драконов!

Посмотрев на лорда Арнела, холодно осведомилась:

– Это все?"

"И к моему искреннему изумлению, он ответил:

– Нет.

Его взгляд на лорда Давернетти, тоже внезапно посуровевшего и словно ставшего старше, взмах руки, усиливший экранирование двери и в целом всего кабинета, и очень тихое:

– Наши предки оставили мало информации нам, мисс Ваерти. Но среди оставленного одним из главных заветов было: «Не сотрудничать с императором».

Почему-то я мгновенно перевел глаза на старшего следователя, тот ответил напряженным взглядом, в котором не осталось ни ехидства, ни свойственного полицейскому извечного издевательства. Только напряжение в отношении ситуации, которая действительно вызывала напряжение.

И можно было бы отмахнуться от «завета предков», но, боюсь, жизнь уже доказала, что основание поселения драконов на Железной Горе имело причины, Ржавые драконы вовсе не легенда, а нечто существующее и угрожающее, и… я даже не знала, что на все это сказать.

Разве что очень хотелось спросить:

– Почему только указания? В смысле заветы? Почему только они? Неужели нет писем, хронологии, исторических свидетельств… или хотя бы банальных мемуаров?

Давернетти с Арнелом переглянулись, и заговорил Арнел, как главный по положению, видимо:

– Мы не знаем, мисс Ваерти. Все свидетельства обрываются в момент основания Вестернадана, и история фактически начинается с чистого листа – семьи отцов-основателей города, первые поселенцы и неожиданно жесткие правила, существенно более жесткие, нежели законодательство всей империи.

– А также запрет на выезд и въезд, – добавил лорд Давернетти.

Вот как раз об этом я превосходно помнила и так.

Но все же… все же…

– Вы обмолвились, что профессор Стентон работал над так называемой «памятью крови», – продолжил лорд Арнел.

– Это не является тайной, – я спокойно встретила его взгляд, он мой выдерживал с трудом, – за день до его смерти был издан научный труд «Кровная память».

– Да, мы знаем. – Лорд Давернетти приподнял внушительный том в темно-коричневом кожаном переплете. – Кстати – здесь нет даже упоминания вашего имени.

– Я знаю, – подтвердила факт собственной осведомленности.

Давернетти небрежно бросил труд всей моей жизни на стол… да что там всей жизни – труд, эту самую жизнь мне заменивший. Не могу без боли смотреть на данную монографию.