Город драконов. Книга шестая

Казалось, будущее только начинается и впереди будет все лучшее… Но вместо этого – спуск новой пароходной баржи… чудовищная катастрофа… и гибель императрицы вместе с младенцем, а этой беременности вся империя ожидала более пяти лет, ведь никто не желал видеть на престоле Вильгельма Дайрела.

Император боролся до последнего, до самого конца, до полного выгорания. Многих удалось спасти, но возлюбленную он потерял. Полагаю, в момент своей гибели император Эдуард о смерти не сожалел вовсе, и я могу его понять. Все могли понять. Но… оказалось очень сложным простить. Помимо любимой женщины, у императора была еще и страна, и ответственность за свою страну.

Однако в отчаянии и горе, правитель позабыл о долге перед народом и на престол взошел Вильгельм Дайрел.

Первым, кому он отомстил, был собственный отец.

Эдуарда похоронили здесь, между властолюбивой матерью, что превратила юность императора в сущий ад, и тщеславной заносчивой женой, что была старше супруга, и требовала уважения уже за одно лишь это.

Строгий черный гранит усыпальницы Эдуарда Четвертого напоминал гроб из тех, в которых складывают солдат на поле боя, чтобы после отвезти родственникам тело их сына вместе с сокрушительным горем.

Тело императора везти никуда не стали. Пышные похороны решили не проводить, потому как Вильгельм вполне резонно опасался, что его, обязанного шествовать за гробом отца, попросту забросают всем чем только возможно, от тухлых яиц, до камней. И, несомненно, что-то подобное произошло бы, ведь всех шокировало известие о раздельном захоронении – императрицу похоронили ранее на сутки, без долженствующих церемоний, без возможности позволить народу попрощаться с их «королевой сердец», без… ничего. Скромная могилка в монастырском саду, и никого кроме монахинь в момент погребения. Вильгельм умел мстить.

Похороны его отца прошли столь же аскетично.

Император умер? Да здравствует новый император!

Захоронение Эдуарда произошло в день коронации Вильгельма. Утром состоялась церемония венчания на престол, днем роскошные торжества в честь воцарения, вечером бал по тому же случаю, ночью похороны прежнего императора. Вот так закончилась эпоха правления человека, который за всю жизнь на все торжества, включая свою вторую свадьбу, потратил меньше, чем его сын в первый же день правления.

Народ негодовал, некоторое время Дайрелан был закрыт для посещения, но время лечит боль утраты, как впрочем, и остужает гнев.

Остановив жестом мистера Оннера, я осторожно шагнула на территорию усыпальницы. Здесь действовал закон, направленный на избежание заговоров – в том смысле, что собираться в этом месте количеством более трех человек, было запрещено. Я решила не рисковать, и не собираться даже в количестве двух человек.