Город драконов. Книга шестая

И вовсе не для написания своего научного труда, о нет – замыслы профессора Стентона простирались куда дальше, а я… теперь, когда мне столь многое было известно, могла осуждать его сколько угодно, но при этом – я его понимала.

Действительно, в этой войне с Карио для всех было бы лучше, если бы я стала женой любого лорда из предоставленного Стентоном списка. В этом случае я бы выступила как орудие трансформации, как инструмент, а после… Бетсалин или переизбыток магии уничтожили бы меня, дабы я, вкусив власть, не вознамерилась воспользоваться своим влиянием на драконов.

"

"И если рассматривать меня как инструмент – план профессора был четким, логичным и рациональным. Вот только я не приспособление, я человек. Живой человек, со своими чувствами, желаниями и, между прочим, честью! Я бы никогда не стала использовать свое влияние на драконов, воистину никогда, особенно ради корыстных целей. Меня такая власть скорее пугала до смерти, чем манила и вдохновляла. И профессор Стентон, знавший меня столько лет, мог бы это понять, но… Но он не пожелал. И это ранило меня сильнее всего – этот дракон прожил со мной под одной крышей шесть лет, мы завтракали, обедали и ужинали вместе.

Мы шутили, порой спорили до хрипа во время опытов, вместе делали открытия, и все это время, все то время когда я была так искренна с ним, как ни с кем и никогда, он цинично рассматривал меня всего лишь как инструмент для достижения цели. Инструмент, который надлежало сломать по завершению «работ».

– Ты дышишь иначе. Проснулась? – хрипло спросил лорд Арнел.

– Спите, милорд, – тихо ответила я, – отдых необходим вам.

Дракон сонно кивнул, а затем одним движением гибко поднялся выше, наконец, устроился на подушках, обхватил меня, прижимая к себе, и заснул, уткнувшись лицом в мои волосы, и крепко прижимая к себе.

Верх неприличия, вынуждена признать. Даже супружеские пары спят отдельно, расходясь перед наступлением рассвета, а тут… Стыдливый румянец некоторое время жег кожу на щеках, но после… Крепкое объятие давало мне моральную опору, как ни странно было это осознавать, биение сердца лорда Арнела, размеренное и могучее – успокаивало, а стыд… ну его к дьяволу, этот стыд!

И на этом мои мысли вновь вернулись к печальным событиям реальности.

Сейчас я уже практически точно могла сказать, у кого какие цели были в данном карточном раскладе.

Карио делал ставку на своих дочерей, планируя подчинить своему влиянию Арнела, превратив его в безмозглое животное, огромного полностью послушного воле его дочерей дракона. Все остальное, полагаю, было лишь игрой, он якобы поддерживал и магов старой школы и драконниц с их матриархальными стремлениями, но по факту сам став Зверем, он хотел и второе сильнейшее в этом мире существо подчинить себе.