Гранит науки. Том 2 (СИ)

Пускай рабочие за это время ликвидируют последствия этого… инцидента.

И поднявшись в воздух с помощью воздушной стихии, быстро скрылся с моих глаз. А я тем временем сумел заметить, что в окнах и даже на улице начали собираться студенты и преподаватели. Ну это немудрено, нашумели мы тут знатно.

— Разойтись! Занятия никто не отменял!"

"После сказанного князем студенты и преподаватели начали расходиться. Я же тем временем сначала сумел опереться об правое колено и немного прийти в себя. У меня болели рёбра, в голове словно отбойный молоток грохотал… Но вроде как обошлось без серьёзных травм.

— Что это вообще такое было? — Спросил я у Пожарского, который помог мне подняться на ноги. — Эти ручища… Это даже не особая магия, а нечто совершенно иное!

— Это «Императорская Длань». Одна из особых способностей, которые даруют духи-хранители сильнейшим магам нашего государства. Духи-хранители каждой Империи одаривают особо одарённых магов уникальными способностями. У нас сам Перун благословляет избранных воителей и наделяет их «Императорской Дланью». И даже в самые тёмные времена избранных, которым была дарована эта способность, было не больше трёх.

— Значит… этого дара были достойны лишь сильнейшие маги?

— Верно мыслишь Беляков. Меня уже давно одолевают мысли о том, что, учитывая твой быстрый прогресс в наращивании личной силы, тебя могут одарить этом даром. И испытание, которое назначили тебе духи-хранители, лишь ещё одна возможность, дарованная тебе чтобы ты смог доказать, что достоин этой силы. И ректор убедился в том, что ты действительно силён для своего возраста, поэтому согласился обучать тебя через год.

Я внимательно слушал Пожарского и прокручивал в уме картину прошедшего боя. Потёмкин не использовал ни стихийную, ни уж тем более особую магию. До крайне печального состояния он довёл меня используя лишь эти призрачные руки. И явно ведь поддавался, бил аккуратно чтобы не дай бог сразу не прихлопнуть меня как надоедливую муху. Невероятная сила, которой просто нечего было противопоставить.

А потому, вытерев кровь, что шла у меня из разбитой губы, я принял одно единственно верное решение.

Глава 9

— Что ж, молодой человек, могу сказать, что вы не так уж сильно пострадали, — подвёл итог обследования врач. — Синяки, царапины… Рёбра целы и нет даже трещин. И хотя я наслышан о том, что с вами сделал ректор, могу смело заявить, что действовал он со знанием дела.

— Легко вам говорить, это не вас выбросили из окна, — пожаловался я. — Не самый приятный опыт в моей жизни.